Сраженный Хусайн отступил и съежился на своем стуле у подсобки, как раненая птица. Капуру стало жалко его.

Сраженный Хусайн отступил и съежился на своем стуле у подсобки, как раненая птица. Капуру стало жалко его.
   Хусайн поставил перед ним чашку с блюдцем и занял позицию за дверью офиса, внимательно вслушиваясь в каждый звук, доносящийся изнутри: вот Капур подул на чай, отхлебнул из чашки, вздохнул.
   Последний глоток. Капур появился в дверях с пустой чашкой. Свободной рукой отбил воображаемый теннисный мяч.
   — Извините, что накричал на вас, Йезад.
   — Ничего, мне незачем было…
   — Забудем.
   Похвалив Хусайна за чай, Капур жестом пригласил Йезада к себе. Хусайн с удовлетворением проводил их взглядом: все нормально, его чай сделал свое дело. Он принялся вытирать пыль.
   Энергичное похлопывание метелки, слышное и в офисе, заставило Капура улыбнуться.
   — Думаете, я не расстроен? При одной мысли о том, что меня терроризируют ничтожества, гангстеры, изображающие из себя политическую партию, я в бешенство прихожу! — И, будто вспомнив о своем давлении, провел рукой по лицу и тихо добавил: — А иногда хочется плакать.
   У Йезада ком к горлу подступил.
   — Не надо так реагировать на них. Эти людишки… да они того не стоят!
   Капур вытер шею и лоб — кондиционер был выключен. Он не включал его с того дня, когда поклялся, что будет принимать Бомбей таким, каков он есть.
   — И знаете, что меня сильнее всего проняло? Их высокомерие — они будто говорили: ничто не устоит на нашем пути, теперь это наше царство. Брали что хотели, как армия победителей.
   Капур распрямился:
   — А у бедного Бомбея нет защитников. Несчастен город, в котором нет героев.
   Йезад прошел в туалет, снял с крючка зеркальце, принес его в офис и поставил перед Капуром.
   — Вы что делаете?
   — Показываю вам героя.
   Капур неуверенно усмехнулся.
   — Героя, — стоял на своем Йезад, — который может спасти Бомбей. Если выставит свою кандидатуру на выборах.
   — Опять взялись за меня?
   — Да. Это смешно — пара худосочных вегетарианцев терроризирует «Бомбейский спорт».
   — Пусть вас не обманывает их наружность. Худосочные или нет, но эти Баджи Рао и Баджи Кхао, они потомки маратхов, несгибаемых воинов. У них мертвая хватка — как у их шпинатоеда пучеглазого.
   Они посмеялись, но Капур сразу перешел на серьезный тон: