Ублюдки! Это вымогательство!

Ублюдки! Это вымогательство!
   — Или мы называем магазин «Мумбайский спорт».
   — Нет! — Капур с силой стукнул кулаком по стеклянному прилавку.
   Подлинная ярость, вызванная выдуманной историей, испугала и обрадовала Йезада.
   — Спокойней, мистер Капур, это же они придут бить стекла, зачем вам делать это самому?!
   — Извините, Йезад, — через силу улыбнулся он. — Вы отлично справились с ними. Кстати, Хусайн был здесь, когда они приходили?
   — Нет, он раньше ушел по вашим поручениям.
   — Хорошо. Не говорите ему про Шив Сену, бедняга запаникует. Дождемся его возвращения и закроем магазин.
   — Зачем? Они подумают, что мы испугались.
   Капур пришел в бешенство.
   — Еще не родился человек, который может запугать меня! Настроение они мне испортили, вот и все.
   Он сел за свой стол.
   — Был бы я тут, я бы показал этим подонкам. Послал бы их подальше. Когда они должны прийти?
   — Не было разговора. Я сказал, что по утрам вы обыкновенно здесь.
   Капур нахмурился и согласился, что магазин закрывать не стоит. Он кипел и негодовал, понося Шив Сену за беды, которые она навлекла на город. Он исходил ядом и горечью, Йезад никогда еще не видел его в таком состоянии, и это внушало ему надежду, стратегия, похоже, вела к успеху.
   К вечеру Капур поостыл. Он остановился перед столом Йезада, проделал классический выпад битой справа и объявил:
   — Имеем четыре варианта.
   — Четыре? Они нам дали два.
   — Четыре, — повторил Капур. — Изменить название, не менять название и платить мерзавцам, не менять название и обратиться в полицию и, наконец, наплевать на них и посмотреть, что будет.
   Йезад заметил, что есть пятый вариант — вернуться к решению, которое Капур принял раньше: принять участие в выборах.
   — Вы сведете знакомство с важными людьми, установите контакты с полицией и с политиками. И сможете подойти к корню проблемы, так сказать, изнутри.
   — Будь это возможно, я бы так и поступил, — с горячностью возразил Капур, и спохватившись, развел руки в стороны и сделал глубокий вдох, будто напоминая себе о совете доктора. — Вам случалось видеть баньян, Йезад?
   — Конечно.
   — Знаете, как он растет? С его длинных ветвей опускаются воздушные корни, врастают в почву, становятся стволами, которые выбрасывают новые ветви и новые воздушные корни, и так далее. Баньян будет разрастаться, захватывая акр за акром.
   — Да, я видел фотографии разросшихся баньянов. Но какая тут связь?
   — Такая, что муниципальный советник, искореняющий коррупцию, похож на перочинный ножик, пытающийся выкопать баньян.
   Йезад мог бы оспорить эту аналогию, но Капур горестно покачал головой.
   — Забудем об этом, Йезад, — вздохнул он. — Только четыре варианта.
   Он тяжело плюхнулся в кресло. Но через миг решительно расправил плечи:
   — Я подожду. Пускай ублюдки придут ко мне. Мы ведь не знаем, возможно, они забрели к нам наугад, рассчитывая сорвать куш с трусливого лавочника.
   Решение ничего не решать немного подбодрило Капура. Прощаясь с Йезадом, он отразил мяч незримой теннисной ракеткой, потрепал Йезада по плечу и заявил, что не сомневается — больше эта мразь здесь не покажется. Йезаду хотелось бы заверить его, что обязательно покажется.