РАССОВАВ ШЕСТЬДЕСЯТ рупий по маминым конвертам, Джехангир впопыхах стукнул ящиком, задвигая его.

РАССОВАВ ШЕСТЬДЕСЯТ рупий по маминым конвертам, Джехангир впопыхах стукнул ящиком, задвигая его. Роксана услышала шум и застала сына перед открытым шкафом.
   — Ты что тут делаешь?
   Он брякнул первое, что пришло в голову:
   — Хотел посмотреть папины письма. Канадские.
   Мать поверит, она знает, как он любит слушать отцовские рассказы о подаче заявления и о собеседовании.
   — Не надо ничего трогать на папиной полке. Так нашел ты письма?
   — Нет. Я не захотел рыться в его вещах.
   Она одобрительно кивнула:
   — Попроси папу показать тебе письма. Если он придет в хорошем настроении.
   Погладив сына по щеке, она привлекла его к себе.
   — Что с тобой, Джехангу?
   — Ничего.
   — У тебя все хорошо?
   Он кивнул.
   — Пойдем, чайник уже вскипел. Почему Мурад опять задерживается? Как это получается, что он опаздывает на автобус, а ты нет?
   — Потому, что я бегом спускаюсь по лестнице и на остановку тоже бегу.
   Он не собирался рассказывать матери, что в последнее время брат ходит домой пешком. Должна быть причина, по которой Мурад экономит на билетах — может быть, тоже хочет помочь родителям?
   Мурад скоро появился, мать не успела его расспросить, потому что вслед за ним пришел и отец и прямо с порога воскликнул:
   — Невероятно!
   — Что, что такое? — всполошилась Роксана. — Что — то не так?
   — Впервые за долгое время все как раз так!
   Роксана облегченно улыбнулась:
   — Ты о чем?
   — Угадай! И вот тебе подсказка — мне не пришлось протопать три этажа, чтобы попасть домой.
   — Ты что — взлетел наверх? — не поняла Роксана.