— Ты куда? — спросила Роксана.

— Ты куда? — спросила Роксана.
   — Да никуда.
   Дверь захлопнулась. Прикрыв рот рукой, Роксана не сводила глаз с розочек на скатерти. За пятнадцать лет семейной жизни он впервые так повел себя.
   — Не мучайся, — тихо сказал Нариман. — Беднягу одолевают заботы. Решил немного погулять, прийти в себя. Мне это всегда помогало.
   — Ох, папа, разве становится легче от того, что говоришь гадости, выходишь из себя?
   — Что ему остается? Он не святой — мы все не святые.
   Он протянул дочери руку. «Боже мой, — подумала она, — сам так страдает, и еще хватает сил меня утешать…»
   Мальчики побежали на балкон посмотреть, в какую сторону пойдет отец. Они ожидали, что отец помашет им, но он, не оглядываясь, скрылся за углом.
   — В сторону базара пошел, — доложил Мурад.
   — Он… помахал?
   — Да, — быстро сказал Джехангир.
   Из-за угла Йезад мог видеть детей на балконе, оставаясь скрытым от их глаз. Встревоженные лица огорчили его. Как он всегда радовался их здоровому аппетиту, а тут… Эти несколько недель все поломали… и Рокси все меньше кладет на свою тарелку, чтобы хоть чуточку оставить в кастрюле, но детей не обманешь… Сначала Мурад заколебался, когда мать спросила, не хочет ли он добавки, а вот Джехангла — тот сразу отказался и еще брата подтолкнул. Теперь они неизменно говорят, что наелись. Мурад, наверное, сильно проголодался сегодня, раз хлеба попросил…
   Одна мысль буравом сверлила его мозг. Он снова взглянул на балкон и, уверившись, что за ним никто не наблюдает, перебежал обратно через улицу, увертываясь от машин, и нырнул в парадное своего дома. Тихонько поднялся на третий этаж, прошел на цыпочках мимо собственной двери и постучался к Вили.
   Дверь сразу открылась.
   — Мой дорогой Йезад-джи, — громко заговорила Вили, — что привело…
   — Тс-с-с!
   Он вошел и плотно закрыл за собой дверь.
   Всегдашний запах Вили, похожий на чуть прогоркшее топленое масло, ударил ему в нос. Он едва не попятился.
   — Роксана не должна знать, что я здесь.
   Вили хихикнула:
   — Что у вас на уме, милый?
   — Можешь помочь мне?
   — Говорите, Йезад-джи.
   — Как сейчас лотерея?