«Смертельный» транзит Высоцкого. Оценка гороскопического влияния планет на момент кончины Поэта
24 июля 1980 года, четверг
24 июля 1980 года – последний день жизни Высоцкого…
А людям, которые были 24 июля 1980 года на Малой Грузинской или приезжали туда, день казался более или менее нормальным…
Нормальным для состояния Высоцкого в такие периоды…
Теперь создается впечатление, что все как будто оцепенели. Какая-то трагическая беспомощность... И какой-то трагический рок в этих последних днях.
«Рваный» сон
Валерий Янклович [1]:
«24 июля 1980 года Володя задремлет на минутку – и снова бегает по комнате… Попросил Оксану посидеть около себя при Нине Максимовне – она приехала рано утром…»
Оксана: «На следующее утро, 24 июля 1980 года, приехала мама… Я приехала или ночевала? Валера, все эти дни и ночи – как один кошмарный сон, у меня всё это слилось, спеклось в один комок…
Наверное, ночевала… Каждый час Володя просыпался, ходил по квартире… Я или ходила вместе с ним, или делала тёплую ванну… Уже не знаешь, что делать, чем помочь?»
Куда «рвался» Высоцкий?
Валерий Янклович: «Утром 24 июля 1980 года я уехал на работу, Оксана осталась… А меня сменила мать, она пришла…
Володя всё время ходил по комнате, метался, стонал… РВАЛСЯ КУДА-ТО…(Caps Lock выделено мной – Ломов) Мы поставили кресло у двери…»
Оксана: «Утром 24 июля 1980 я сходила на рынок, купила клубники и немного покормила его клубникой со сливками…»
Валерий Янклович: «Оксана принесла ягоды. Как сейчас помню, кормила его клубникой со сливками. Была мать…
Оксана никогда не оставалась при Нине Максимовне, а в тот день осталась… Вот тогда же Володя посмотрел на меня совершенно ясными глазами и сказал:
- Вот, а ты говорил, что мать её никогда не примет…
Я говорю:
- Нет, Володя, этого не может быть…»
Оксана: «Кто-то пришёл, надо было сделать чай… А Нина Максимовна говорит:
- Нет-нет… Я сама сделаю… Вы идите к Володе…
Володя ходил, стонал, кричал… И я ходила вместе с ним…
Потом я сделала тёплую ванну – это снимает ломку… Его же ломало, он 24 июля 1980 года всё время метался, он места себе не находил…»
Попытки «выхода»
Валерий Янклович: «Мы поставили кресло у двери… 24 июля 1980 года приезжал Туманов, был Сева, Толя Федотов…
Володя рвался, ПЫТАЛСЯ ВЫСКОЧИТЬ НА ПЛОЩАДКУ… (Caps Lock выделено мной – Ломов) Мы ему наливали в рюмку чай, а края мазали коньяком…»
Валерий Янклович: «За эти дни он находил, наверное, много десятков километров…
А 24 июля 1980 года, в день накануне смерти Володя задыхался, стонал, ВСЕ РВАЛСЯ КУДА-ТО... (Caps Lock выделено мной – Ломов) Практически в полубессознательном состоянии…
«Проблески сознания»… Причина
И вдруг подходит ко мне, смотрит на меня совершенно ясными глазами и говорит:
- Ты знаешь, я, наверное, сегодня умру…
Тут я не выдержал…
- Как тебе не стыдно! Посмотри, сколько людей крутится вокруг тебя! Как тебе не стыдно бросаться такими фразами. Успокойся, приляг… Ведь у всех – силы уже на исходе…
А я, действительно, был на исходе сил. Ведь все остальные более или менее менялись, а я практически круглые сутки был с ним…»
«Болит сердце»
Оксана: «24 июля 1980 года Володя знал, что умрёт… У него болело сердце. Я сказала Федотову:
- Толя, у него болит сердце.
- С чего ты взяла?
- Но он же всё время хватается за сердце. Я же вижу, что оно на самом деле у него болит.
- Да ладно, он такой здоровый – ещё нас с тобой переживёт.
А Володя сел в кресло и говорит:
- Я сегодня умру.
- Володя, что ты всякую ерунду говоришь?!
- Да нет. Это вы всякую ерунду говорите, а я сегодня – умру.
То есть Володя всё предчувствовал, всё точно знал…»
Возвращение Федотова
... После шести 24 июля 1980 года приезжает Федотов.
Анатолий Федотов: «Я приехал с дежурства. Была Нина Максимовна… Я взялся за пульс – это было часов в шесть… Ну, думаю, надо «лекарство» привезти…»
В этот же день, 24 июля 1980 года, на Малую Грузинскую – звонок от Валерия Золотухина.
Приведём запись из его дневника:
«…К телефону подошёл:
- Это Дима, врач. (Вероятно, Толя – В.П.) Вы меня не знаете. Володя спит.
- Как вы думаете, сколько он будет спать?
Тот засмеялся:
- Думаю, что целый день.
- Передайте ему, как он проснётся, текст телефонограммы следующего примерно содержания: Геннадий Полока и Валерий Золотухин просят его очень вспомнить молодость и, как встарь: под единое знамя соединиться в общей работе.
- Хорошо, я ему это обязательно передам.
Так вот: эскулап ошибся. Володя не проснулся, а в 4 часа утра заснул навеки… обширный инфаркт… атеросклероз… аорты сердечной… и т.д.»…
Конфликт с соседями
Валерий Янклович: «Внизу, ниже этажом, жил профессор Мазо – уролог, хирург. На следующий день ему предстояла операция. От него звонили несколько раз. Это было вечером…»
Оксана: «Главное было – чтобы Володя не кричал… Люди уже осатанели от этого… А операция? Могло и не быть у Мазо никакой операции… Всё замечательно, когда Володя здоровый, можно пригласить его в гости…
- Вот. Сам Высоцкий…
А когда Володя умирает?
- Или пусть замолчит, или увези его к себе!
От них же шли постоянные звонки: то шубу зальют им, то ещё что…
- Прекратите орать! Дайте нам выспаться! Ты что, ничего не можешь сделать?»
Валерий Янклович: «И вот тут был звонок от Мазо… И Федотов хотел привязать ему ноги простынями, чтобы он не рвался и не бился головой…
Мы его перенесли в большую комнату на маленькой тахте… Федотов его наколол… Звонок от жены Мазо:
- Валерий Павлович, я вас очень прошу… У мужа завтра операция…»
Решили обездвижить
Оксана: «От него все действительно устали… Они взяли и привязали его простынями… Ну как привязали… Прибинтовали простынями к этой узкой тахте, чтобы он не рвался. То есть простыни обвязали вокруг кровати.
Потом сели на кухне, выпили по рюмочке, вздохнули грустно. И когда все ушли, бутылка осталась на кухне – недопитая.
Опять «проблеск»!
Я сижу, плачу над ним. Володя успокоился, я его развязываю… И вдруг он открывает глаза – абсолютно нормальные, ясные…
- Оксана, да не плачь ты. Пошли они все…
А потом:
- Вот я умру, что ты будешь тогда делать?
- Я тогда тоже умру…
- Ну тогда – ладно… Тогда – хорошо…»
В это время на Малую Грузинскую приезжает старший сын Высоцкого Аркадий.
Аркадий Высоцкий: «Прошло три-четыре дня, и я решил возобновить попытку… Я знал, что отец болен, но не думал, конечно, что это кончится так трагически…
В этот момент я уже чётко понимал, что не поступил: надо было что-то решать с институтом… И только вмешательство отца могло помочь. Это было 24 июля 1980 года, у меня уже было собеседование, и мне сказали, что я не прошёл. Я поехал к нему поздно, часов, наверное, в десять.
Приезд Аркадия
Мне было страшно неудобно… Я долго стоял в подъезде, видел, что всё время выходят какие-то люди – явно знакомые лица, но они, конечно, меня не замечали.
Минут сорок я простоял в таком состоянии, потом решил подняться. Звонил по телефону каждые пять минут, никто не брал трубку…
Я поднялся. Дверь открыл Янклович. В квартире был Нисанов – это я видел точно. И у меня такое впечатление, что был Игорь Годяев, потому что я видел из двери весь коридор…
Когда Валерий Павлович увидел меня, он начал потихонечку оттеснять меня от двери… Но я увидел, что за его спиной прошёл отец, спрашивая:
- Кто там?
И было видно, что он чувствует себя ещё хуже, чем в прошлый раз… А меня обозлило, что все они тогда (20 июля) отца бросили, и я сделал попытку зайти в квартиру.
Обозлило и то, что Туманов сказал, что они не хотят класть его в больницу…
Так я понял, что не хотят… И я хотел зайти и как-то поучаствовать, но Янклович довольно настойчиво – без грубостей, конечно, всё-таки сын Высоцкого – вытеснил меня на площадку…
«Вскрываем карты»
Закрыл за собой дверь и стал говорить, что сейчас они повезут его в больницу… Что всё это очень тяжело…
Янклович откровенно говорил, что отец колется, он не считал нужным от меня это скрывать… Минут десять мы постояли… Он сказал, чтобы я не волновался…
Чтобы спокойно ехал домой, а утром позвонил… Это было, наверное, уже ночью – часа за четыре до смерти отца…
Оксаны в тот момент не было – по крайней мере, не было в поле моего зрения. А если бы она была, то она была бы с отцом…
В тот момент там не пили – по крайней мере, никакого буйного веселья там не было…
Но там уже была какая-то истерика, произошёл какой-то скандал… У Валерия Павловича прыгала челюсть».
Оксана: «Никакого скандала там не было. Может быть, приходил Мазо, а я куда-то вышла? Но скандала точно не было. И уж никакого буйного веселья в эти дни и быть не могло».
Оценка Аркадия окружения Высоцкого
Аркадий Высоцкий: «Конечно, я понимаю, что все они очень по-разному относились к отцу в эти дни. Одно было общим – все от него смертельно устали… Но кто-то продолжал хладнокровно тянуть деньги… А кто-то искренне переживал…
Вот что я точно знаю: Игорь Годяев переживал по-настоящему, - я это видел потом. Валерий Павлович тоже переживал по-своему, - он рыдал 25-го возле отца…»
После этого, а может быть, чуть раньше, Федотов уезжает: «Я поехал на Бауманскую – к своей знакомой… Пробыл там часа два, а потом вернулся на своей тачке…»
«Смертельный» транзит Высоцкого
Транзиты в астрологии
Транзитная карта (транзит) строится как самостоятельная карта любого момента по общим правилам расчёта и построения генитур, после чего совмещается с натальной картой (гороскопом) интересующего лица.
Забегая вперёд, в целях построения «смертельного» транзита Высоцкого обратимся к времени смерти Высоцкого по «Правде смертного часа» [1]:
«время смерти Высоцкого, скорее всего, 3 часа 30 минут или может быть, 3 часа 40 минут, а не 4 часа или 4 часа 20 минут, как принято считать сейчас.
Время смерти Высоцкого
В. Туманов: «Без двадцати четыре звонит Федотов:
- Вадим! Володя умер!»
В данном случае для расчета возьмём срединное время заявленного промежутка – 03 часа 35 минут 25 июля 1980 года (GMT+3) – и соотнесём полученный «смертельный» транзит Высоцкого с гороскопом Высоцкого.
Начнём с транзитов медленных планет, так как именно они формируют общий фон смерти Высоцкого.
Общий фон «смертельного» транзита Высоцкого
В первую очередь, «вспомним» о квадрате Нептуна «смертельного» транзита Высоцкого к своему натальному положению.
Прямой связи со смертью этот аспект, конечно, не имеет, но хорошо отражает общий эмоциональный фон произошедших событий.
«Внезапная» угроза телу
Далее. Мощнейший аспект, невидимый глазу на начальном этапе – антисное соединение Урана «смертельного» транзита Высоцкого с натальным Юпитером, управителем Асцендента.
Ещё раз акцентируем внимание читателя на свойстве Урана «помрачать рассудок» что в соединении с Асцендентом (см. солярный и транзитный гороскопы на смерть Есенина), что в соединении (даже антисном) с управителем Асцендента в данном случае.
Когда теряют всё…
«Спускаемся ниже» по шкале скорости планет и обнаруживаем конъюнкцию (пусть распадающуюся и увеличенного орбиса) Сатурна «смертельного» транзита Высоцкого, общего сигнификатора ограничений и депрессии, с натальным Нептуном, соуправителем Асцендента, 9-го и 10-го домов.
Высоцкий будто потерял всё – веру, идеалы, цели, карьеру и… себя.
Обострение хронических «заболеваний»
Солнце «смертельного» транзита Высоцкого в оппозиции натальному Солнцу, соуправителю 6-го дома – обострение болезней – и Венере, управителю 2-го дома – личная энергетика также ослабляется некой болезнью.
Венера «смертельного» транзита Высоцкого сформировала квадрат к натальному Нептуну – ещё одно указание на угрозу ослабленной личной энергетики и физической целостности тела. Кроме этого, она и расположена на IC. О сигнификации IC с могилой говорилось выше.
Жребии в «смертельном» транзите Высоцкого никак не представлены, но имеются два «кричащих» об угрозе жизни аспекта.
Смерть как освобождение…
Первый, несмотря на благостную природу, в контексте складывающейся картины вызывает огромный резонанс – Марс «смертельного» транзита Высоцкого, управитель 8-го дома (смерть) сформировал трин к натальному Юпитеру, управителю Асцендента (тело).
Так смерть воспринимается как освобождение души от «исчерпавшего моральный и физический ресурс» тела. Тогда смерть – благо.
А второй… Впрочем, не будем спешить и забегать вперёд, ограничившись событийностью последних дней жизни Высоцкого и попытками обнаружения в тексте соответствующих эманаций.
[1] Перевозчиков В. Правда смертного часа. Посмертная судьба. – М.: Вагриус, 2006