Неважно, откуда у тебя деньги. Главное, чтобы они были. Так мне говорила дама средних лет. У нее есть небольшой бизнес, которым она сама не занимается. Нанимает исполнительного директора.
Дело досталось по наследству от отца. И ей очень нравится ничего не делать, но деньги получать исправно.
Дама всегда была круглой отличницей. После школы поступила в университет на филологический факультет. Училась «для себя». Хотелось профессионально разбираться в мировых литературных тенденциях. И говорить о них живо, увлекательно.
Ее идеал – светские образованные дамы позапрошлого века. Правда, как правило, у них были собственные салоны, как у княгини Зинаиды Волконской. А у нашей дамы нет салона. Причина банальна: люди у нас «необразованные». Не тянут на салон, «рылом не вышли».
Есть, конечно, умные и просвещенные, но они работают. На власть. Деньги зарабатывают. О чем с ними разговаривать?
Главное – быть самой образованной и умной. И говорить свободно о современной французской литературе. Пусть слушают, кто в этом не разбирается. А дама за бокалом золотого вина расскажет.
Университетского диплома ей показалось мало. Взялась за кандидатскую диссертацию. Что-то из французской словесности. Защитилась в Москве. Домой вернулась очень довольная собой. Потому что это еще одна маленькая победа.
Преподавать или писать статьи она не собирается. Зачем с кем-то делиться знаниями и соображениями? Познание как финансы, как капитал. Пусть радует того, кто им – познанием – обладает. Это личное достояние.
Она считает себя центром мира. Наверное, это правильно. Потому что, как правило, мы себя недооцениваем. Полагаем, что являемся средством для удовлетворения потребностей – других. Например, родни.
А она живет для себя. Делает все, чтобы себя порадовать. Тщательно за собой ухаживает. Бережет себя, лелеет себя.
Некоторые упрекают ее в эгоизме, в эгоцентризме. Она не обижается. Улыбаясь, соглашается. И спрашивает: а что плохого в эгоизме? Разве суть жизни только в том, чтобы где-нибудь служить и приносить так называемую пользу обществу? Общество, по ее мнению, - фикция. Выдумка тех, кто не умеет служить себе самому. Не уважает себя, не ценит себя.
А она – ценит. И любит – себя. По этой причине не вышла замуж. И не собирается. Потому что это не что иное, как рабство. Мужу служить? С какого такого перепуга?
Мужчину можно найти. К примеру, на пару ночей. Или на месяц. А затем полюбовно расстаться: пусть идет на все четыре стороны. А она, умная и образованная дама, останется в своей светлой квартире.
И дети тоже не нужны. Дети – это писк, слезы и сопли. А еще бессонные ночи. Зачем раньше времени стариться? Годы итак неумолимы и жестоки.
Нет ничего тревожнее и беспокойнее – детей. Неважно, маленькие они или большие. То ли дело – накинуть красивый шелковый халат и пить утренний кофе, с удовольствием соображая, как бы развлечь свою любимую образованную натуру? Куда податься? Что посмотреть? С кем встретиться?
Надо непременно уехать из дома часа на три. Должна прийти «прислуга». Чтобы прибраться в квартире и приготовить обед.
Дама убеждена, что будущее за современным «дворянством». То есть за теми, кто не работает, не служит, не трудится, а занимается исключительно развитием собственной личности. Чем больше будет таких людей, тем лучше. Работа отупляет, создает рабские инстинкты.
Поэтому необходимо пересмотреть разные глупые идеалы служения. Например, та же Зинаида Волконская. Ничего не делала, но заняла прочное место в истории российской культуры.
Поднимет бокал золотого вина, широко откроет глаза, улыбнется таинственно и спросит: «А не поговорить ли нам о Марселе Прусте»?
В этом смысл. В этом назначение. Не думать о крепостнических веригах разных работ, а, изящно откинувшись на спинку мягкого кресла, рассуждать о французском модернизме.
Приятно, послушать, конечно. Но из головы никак не уходит одна нехорошая мысль: а вдруг твой бизнес накроется медным тазом? Не дай Бог, конечно. А вдруг? У нас в России что угодно может случиться. И случалась. И что ты тогда делать будешь? Что?
Хотя, наверное, это мысль мещанская и пошлая, она вне рамок изящных литературных совершенств.