В августе я подала заявление и уселась ждать, что меня будут уговаривать передумать, вернуться, ведь учителя за лето найти не удалось, что не удивительно: учителей в сельских школах катастрофически не хватает. Работают глубокие пенсионеры, которых год за годом умоляют не бросать работу. Вот и я ждала, как меня будут умолять. И не чувствовала в себе уверенности, что смогу отбиться. И не дождалась. Директриса, моя родственница, видимо, обиделась на меня или поверила в мою решимость не сдаваться, но начался учебный год, а я осталась дома. Первого сентября я еще хорохорилась, на вопрос мужа, почему не пошла на школьную линейку, ответила: а с какими глазами я бы туда пошла, я же предательница. А потом уж меня накрыло. И это было даже не о школе и учениках, а видимо, просто нарушился динамический стереотип: сентябрь - школа, и мозг взбунтовался. Мне хотелось бежать на работу и умолять уже самой взять меня обратно. Черт с ней, с маленькой зарплатой, рабочими программами, кучей бумаг, я буду р