Старый Казалинск встречает советской стелой:
Казалинск отличало интересное расположение - фактически, это был последний город на едином русле Сырдарьи, дальше распадавшейся на протоки бескрайней болотистой дельты. Ныне эта дельта и вовсе внутренняя, лежащая посреди пустыни, как у Тарима или Окованго - ведь Аральское море почти ушло.
В 1847 году военный инженер Карл Герн построил здесь Форт-Раим, или Аральское укрепление - одно из первых русских поселений Туркестана после мангышлакского Форта-Шевченко. Вернее, тогда последний назывался Форт-Александровском, ну а ссыльный Тарас Шевченко бывал с экспедицией и там, и там.
Гарнизоном Раима стали оренбургские казаки, а в 1849 году туда же привезли из Оренбурга сушей шхуну "Константин" - первое русское судно среднеазиатских рек и Аральского моря. В 1852 году её дополнили шведские пароходы "Перовский" и "Обручев", доставленные сюда по частям и собранные на месте - то есть, на Раиме уже была какая-никакая верфь. Эти пароходы были неплохо по меркам Туркестана вооружены и принимали участие в штурме Ак-Мечети - нынешний Кызылорды, западного форпоста воинственного Коканда.
Однако падение Ак-Мечети позволило России овладеть всеми низовьями Сырдарьи, и в 1853 году оренбургский генерал-губернатор Василий Перовский заложил новое Укрепление №1 в урочище Казала в 50 километрах выше Раима. Аральское "укрепление №0" по такому случаю было упразднено, его гарнизон переехал в Казалинскую крепость, которая стала лишь началом линии укреплений вдоль Сырдарьи.
А ещё - главным портом этой длинной мелкой степной реки и Аральского моря. Неотъемлемой частью крепости стала верфь, переходящая в порт - военный, торговый и рыбный.
К 1867 году слободка при крепости разрослась настолько, что стала городом Казалинском, уездным в гигантской Сырдарьинской области с центром в Ташкенте. К началу ХХ века тут жило 7,5 тыс. человек (больше, чем сейчас), в том числе 3,5 тыс. казахов, 2,5 тыс. русских и по несколько сотен татар и сартов (оседлых узбеков). И надо заметить, хотя богатейшими людьми тут были именно татары, по этническому составу Казалинск уже тогда был одним из самых "казахских" городов Российской империи.
Первой достопримечательностью Казалинска, которую я увидел, стал местный краеведческий музей. Водитель маршрутки, убедившись, что я не иностранец (на слово этому верят не всегда), конечно же разговорился с редким гостем. В одной из пассажирок маршрутки он признал работницу музея, и высадив нас на опушке парка, тут же передал меня ей.
Немаленькое деревянное здание видимо было местной управой, не удивлюсь если построенной вместе с городом или вовсе перевезённой сюда из Раима. В Гражданскую тут был первый в уезде Совдеп, ну а главным героем советского Казалинска стал Гани Муратбаев, основатель комсомола Казахской республики. Прожил он всего 22 года, а умер от туберкулёза в Москве, но тем красивее образ молодого коммуниста без страха и упрёка:
В музее меня сперва напоили чаем, а потом провели экскурсию. По-русски здесь говорят с трудом, русских книг в музейной библиотеке почти нет, да и самих русских тоже не в старом Казалинске, ни в новом. Так и извинилась музейщица: "русский забыла, не с кем говорить". Но экскурсию провела, и о не представленном в путеводителях и чужих заметках городке, благодаря ей, я узнал куда как больше.
Музей оказался довольно крупным, но откровенно сказать, небогатым. Находки то ли русской крепости, то ли древнего Янгикента; мебель из офицерского дома и из кабинета комиссара; фрагменты юрты и ковры... Охотнее всего я тут переснимал фотографии.
Надо заметить, кто такой Муратбаев, тут то ли аккуратно обходили, то ли просто не могли объяснить, не зная, как по-русски будет "комсомол". Поэтому я бы скорее подумал, что Гани - это молодой казахский поэт, расправивший плечи на волне джадидизма и революции. За музеем - парк с памятником Гани, борцам за власть Советов и даже Ленину: Ильичи в Казахстане не то чтобы тотально уничтожены, но всё-таки встречаются довольно редко.
А вот Еримбет Колдейбеков из рода карасакал ("чернобородые") - это уже вполне себе поэт конца 19 века:
Но главным впечатлением парка стали грачи, создававшие самый натуральный ГВАЛТ, за которым я своих шагов не слышал. Казахи, поливавшие деревья и озеленявшие клумбу, поздоровались с дорогим гостем, и я понял, что рассказывать о своём посещении Байконура и объяснять, что погода портилась до запуска ракеты, а не после, мне придётся ещё много-много раз...
В основном Казалинск выглядит обычным среднеазиатским городком, десятки таких я прежде видел:
Несколько старых зданий я перефотографировал в музее - они имели отношение к жизни Гани Муратбаева, но кажется, не сохранились. Кому они могли помешать? Да в принципе много кому - "николаевский" кирпич в Средней Азии ценится.
Зато ещё стоит посреди Казалинска огромный, более похожий на гостиный двор Дом Ганибая (1887):
Гостиным двором это здание и служило - татарский купец Ганибай Хусейнов устроил при своей усадьбе гостиницу и склады, так что тут могло одновременно разместиться до полусотни купцов с товаром. Фасад дома Ганибая - на заглавном кадре, а вот угловой вид огромного для уездного города здания:
Напротив бокового фасада - мечеть Ганибая (1900), ведь рассчитывал он скорее всего на своих соплеменников-татар, которые были в те времена весьма религиозны. Фасад мечети с улицы - такой же, только деревьями скрыт, поэтому вид её вид со двора:
При мечети с самого начала имелась библиотека, при Советах разросшаяся на всё здание. Однако её исходные книги сохранились:
Бывший молельный зал с михрабом:
Библиотека отсюда уезжать пока вроде бы не собирается - в маленьком городке есть ещё как минимум две действующие мечети.
Например, Ногай-мечеть, она же мечеть Нуралы, построенная в 1907 году ишаном Сер-Мухамедом Дурманкуловым:
Ишан - это потомок Пророка или предводитель суфийского братства (тариката). Кем был Дурманкулов, я так и не смог разобраться - ни по национальности, ни по роду занятий. Может быть, узбекский суфий, и тогда в его мечети молились сартские купцы. Может быть, казахский потомок Пророка, и тогда это была просто главная городская мечеть.
Она действует и ныне:
На третью мечеть я набрёл практически случайно, и как понял из мемориальной доски на казахском, это мечеть Зиеналы-ахуна, существовавшая в 1912-37 годах, а ныне воссозданная.
А церкви в Старом Казалинске нет, и кажется никогда не было. Судя по всему, те 2,5 тысячи русских из переписи жили в основном в пристанционном Новоказалинске, старый уездный город же полностью принадлежал мусульманам. Это само по себе интересно - среднеазиатский город, построенный по российским лекалам.
Впрочем, русские люди могли быть и здесь, но только ещё более бородатые, чем любой мулла. В 1870-х годах, после очередного восстания уральских (яицких) казаков, большая часть которых были староверами, в низовьях Сыра и Аму появились "уходцы", или просто аральские казаки: самых непокорных из войска наказной атаман отправил служить, фактически сослал, в самые гиблые места своей зоны ответственности.
В 1874 году в Приаралье отбыли сами казаки (посёлок Первоначальное в нынешней Каракалпакии был основан в 1875 году), к 1877-му туда подтянулись их семьи. Тогд аральцы обжили именно дельту Амударьи, основали ряд деревень и промыслов, зарекомендовали себя как лучших в Туркестане рыбаков, и начали проникать в полунезависимое Хивинское ханство.
Именно с деревни уходцев начинался знаменитый Муйнак в Узбекистане, порт засохшего моря с кладбищем ржавых судов в пустыне. Но помимо них я показывал там ещё и русские кладбища, и характерные казачьи хаты, крытые камышом. В Муйнаке даже сохранилась живая община уходцев и есть у них небольшой храм, снаружи не отличимый от жилого дома. Уходцы на то и уходцы, что не входят ни в одну старообрядческую деноминацию, а фактически это часовенники - "беспоповцы в поповстве", самые классические староверы. На Сырдарью аральцы пришли позже: в 1905 году, после манифеста о веротерпимости, центром их притяжения сделался торговый Казалинск.
Но никакакого визуально доступного следа уходцев, равно как и их самих, я здесь, в отличие от Муйнака, не обнаружил. Уже в советское время Казалинск был едва ли не самым "титульным" городом Казахстана - по переписи 1989 года русские составляли в нём лишь 2,5% населения.
Ещё немного зарисовок Казалинска - дающие жизнь водяные колонки, памятники бившим фашиста батырам и.... вот что отличает казахскую глубинку от узбекской или киргизской - это гораздо менее патриархальный облик жительниц. С голыми животами или коленями, как у нас, тут конечно не ходят, но обтягивающие джинсы и маечки у казашек даже из малых городов в порядке вещей.
Особенность Приаралья - дувалы из обмазанного глиной камыша:
Знойными улицами, успев ещё несколько раз пообщаться с местными (причём дважды - одними и теми же на машине) я дошёл до околицы:
И решив взглянуть на Сырдарью, пошёл дальше через луга, поднимая мелкую серую пыль. Вот какой-то канал:
По воде которого промелькнула змея - неядовитый водяной уж, более известный как шахматная гадюка. Я, кажется, ни разу в Средней Азии не видел ни ядовитых змей вроде знаменитой эфы, ни скорпиона, ни сольпугу (фалангу), зато видел когда-то живую дрофу.
Одинокая могилка у реки. Может, где-то тут стояла и Казалинская крепость?
Вот и Сырдарья, как и прежде - змеистая, зелёная, мутная... Тут она гораздо меньше, чем в Худжанде на выходе из тучной Ферганской долины - обе великие реки Средней Азии больше теряют воды из арыков, чем получаются из притоков, а потому и Аральское море сошло на нет.
У моста бараны пришли на водопой:
И рыбаки ещё что-то ловили. Рыбой на станциях от Аральска до Кызылорлды торгуют немногим меньше, чем фруктами.
Из-за реки показался ПАЗик, на котором я вернулся в Казалинск.