Ощущая в полной мере состояние прекраснодушия, иду на урок. Дзинь, вздрогнул телефон, но все еще казалось, что это ничего не предвещает… Сообщение от родительницы, что сегодня ее ребенок на урок русского не придет, метры извинений, слез, что были приложены километры усилий, ведь терять такого учителя… Первая мысль: почему, если я “такой” учитель, узнаю, что ребенок не хотел ходить на уроки, только сейчас? Почему нельзя было довериться и позвонить, обсудить? Ну, да ладно, это я изменить не могу. Вторая мысль: если я, и правда, “такой” учитель, как до сих пор не заметила, что ребенок не хотел ходить на уроки? Всё, настрой работы на уроке сломан, я роюсь в своей мысленной картотеке, пролистывая все уроки, которые у нас были, в глубь веков. Простите, родители этих учеников, учителя убили на излете – теперь есть только статист, которые пытается понять, что произошло. Исходные данные: А-а-а-а, мамонька моя! Ну, конечно! Как я сразу не подумала! Это ведь тот самый возраст!!! Прыгаю снова в ур