Сказка будет опубликована в сборнике "Лампочкины сказки" в начале 2022 года. Узнать подробнее о сборнике можно тут https://planeta.ru/campaigns/lampochka
* * *
Меня отливали ещё в мохнатом году... я уж и не вспомню, какой тогда был год. Да только всё иначе было в то время. Каждый из нас получал добрую порцию личного участия рабочих, порцию тепла их натруженных рук, порцию внимания их придирчивых глаз, готовых немедленно заметить любую оплошность. И каждый из нас выходил с завода уникальным и в то же время идеальным.
Нас развозили по всему городу на телегах, каких я уж давно не видал. Тянули телегу могучие и настойчивые лошади. Частенько потом встречал я их копыта. Но сами лошади никогда моей работой не интересовались. Да и немудрено: чего это им над мостовой склоняться да меня, старую железяку, о чем-то спрашивать. Дел и без того невпроворот.
Даже людям-то до меня дела обычно нет. Разве что детишки замечают. Те, кто совсем малышня, наступить хотят, а кто постарше — уже обходить стараются, родители их научили. А как взрослеют, так опять наступают, точно крохи несмышлёные. Но только уж не из интереса, а, наоборот, от полного его отсутствия, интереса этого, к моей персоне.
Больше всего общаться приходилось с обувью да с копытами, иногда с мышью какой перемолвишься, скрежетнёшь от усталости, да и только. А сейчас и вовсе живой души не увидишь: все спешат, а рядом постоянно гул невероятный от шин громадных. Вот уж скорости набирают! С лошадьми не сравнится. Хотя быстро, помню, приехали в эту мою единственную поездку на телеге. С ветерком пронеслись.
Вот и лежу теперь на мостовой. Лицом к солнцу обращён. Правда, солнце это такое ненадёжное: то нет его совсем — и от холода промерзаешь, то палит нещадно — и кажется, что вот-вот расплавишься и утечёшь совсем вниз.
А другая моя сторона как раз в этот низ и смотрит. Там темно и ничего толком не увидишь. Слышишь только: журчит вода. То сильнее, то слабее. Но иногда меня вынимают с насиженного места. Вот тут уж стараюсь как можно больше увидеть, рассмотреть, запомнить! И внизу, и сбоку! Как хорошо, интересно, наверное, людям: сами могут решать, в какую сторону им смотреть. Да и наступать на себя не дают — тоже преимущество.
Но сам я свою жизнь ни на что не променяю, даже на человеческую свободу. Суеты у них многовато. Как послушаю, о чём говорят, так иной раз и рад, что сам о подобных мелочах думать не должен.
Моя жизнь тихая и размеренная. Много всяких каблучков за день мимо проносится. А одно время, помню, такие каблучки были... не забыть. Остренькие, но на меня не наступали, обходили аккуратно. Да и сам я был не прочь, чтоб хоть разок их укол почувствовать, даже мечтать об этом начал. А ходили каблучки утром и вечером. Каждый день их ждал. Только солнце взойдёт, а я уж весь внимание: когда послышатся. И вот чувствую: дрожит асфальт, вот ближе, и вот они! Дуновение одно — и исчезли. Теперь до вечера ждать.
Но я, между прочим, очень важную роль сыграл в жизни этой особы с каблучками.
Вот шла она однажды, как обычно, хотела рядом меня обойти, да уж не знаю, что там случилось. Может, вселенная мои мольбы услышала, а может, просто гололёд был, я уж не припомню... да только шагнула нога с каблучком прямо на меня. Доли секунды не хватило, чтоб осознать мне своё счастье, как всё пошло наперекосяк. Вслед за уколом каблучка я внезапно ощутил и прикосновение тёплой женской ладони — вот уж диво! А затем и вязаное пальто коснулось...
Ох и напугался я! Так корил себя, что на этом месте оказался и что она на меня упала. Пропала на несколько дней. Мне казалось, что целая вечность прошла. Но потом! Потом снова услышал каблучки, цокали чуть быстрее, чем раньше. И заметил я одну странность: их цокот теперь всегда сопровождался глухими ударами мужских ботинок. И ботинки обязательно отгораживали от меня каблучки.
Да только я не в обиде. Такие же глухие удары я услышал, когда особа на меня упала. Понимаю, что это наверняка хозяин ботинок помог ей тогда, и не сержусь на него нисколечко. Рад за них, пусть всю жизнь вместе пройдут, бок о бок, а он пусть всегда внимательно следит, чтоб она на люки не наступала.