И все же он смеется своим тихим, заразительным, характерным смехом, рассказывая о том, как однажды его обманули

И все же он смеется своим тихим, заразительным, характерным смехом, рассказывая о том, как однажды его обманули, потому что он защищал человека, обвиняемого в краже часов, который был настолько очевидно невиновен, что он взялся за дело в порыве негодования и с гордостью оправдал молодого парня. На следующий день ошибочно обвиненный пришел к нему в офис и стыдливо достал часы, в краже которых его обвинили. “Я хочу, чтобы вы отправили его человеку, у которого я его взял”, - сказал он. И он рассказал с какой-то пристыженной гордостью о том, как он заставил старого доброго дьякона со всей искренностью дать показания, которые оправдывали его. “И, скажите, мистер Конвелл — я хочу поблагодарить вас за то, что вы меня освободили — и я надеюсь, вы простите меня за то, что я обманул вас — и — мне не будет хуже, если я не попаду в тюрьму”.