Чем занять себя во время вынужденной самоизоляции? Правильно: взяться за генеральную уборку – вынести из дома скопившийся за годы хлам. Можно вернуться и к давно отложенным проектам: закрыть все хвосты и все гештальты. Для главного героя романа «Недо» Алексея Слаповского внезапный карантин становится именно такой ментальной ревизией. Или, выражаясь модным нынче словом, обнулением.
В жизнь литературного переводчика и писателя Михаила Грошева вносят свои коррективы COVID-19 и незваная гостья из Саратова с нездешним именем Юна. Забегая вперед, поясню: в провинции ее полное имя Юнона оказалось не ко двору, потому прижилась усеченная версия. Итак, юная Юна возникла на пороге московской квартиры героя, как аристотелевская перипетия – ее появление стало поистине поворотным. Форс-мажором посерьезней коронавируса. По крайней мере, для разменявшего шестой десяток Грошева.
Не стоит, понимающе ухмыляясь, делать поспешные выводы и проводить параллели с набоковским Гумбертом Гумбертом. Историю возможной любовной интриги Алексей Слаповский недорассказывает. Вполне в соответствии с названием книги, эпиграфом для которой стала песня «Прерванный полет» Владимира Высоцкого. «Недораспробовал вино и даже недопригубил», – пел бард с хрипотцой в голосе словно бы о нашем герое. Так и повествование, начатое автором уверенно – с рельефно выписанными протагонистами, живыми диалогами, разнообразными коллизиями – обрывается на подступах к едва намечающемуся роману между персонажами. Чувства потеплели – финал остался открытым. Что ж, лучше не доиграть, чем переиграть, и станет ли Юна, сродни богине супружества Юноне, той самой единственно подходящей женой-соратницей для взыскательного героя, мы так и не узнаем.
При этом «Недо» – вовсе не романтическая беллетристика с занятным сюжетцем и пикантными перспективами. Михаил Грошев, в котором угадывается альтер эго писателя (родом из Саратова, пишет прозу), делится секретами профессиональной кухни, где решающее слово всегда остается за изобразительностью, и своими литературными предпочтениями, где нет места писателям С. и П. с их «необязательностью в синтаксисе, в смыслах». Слаповский мастерски обращается и с приемом mise en abyme, создавая многослойный мир, в котором органично переплетаются флешбэки и реальность, магистральная фабула и отвлеченные рассказы-миниатюры… Да и пластичный подвижный слог автора доставляет немало удовольствия сам по себе. Но, несмотря на все это, остается вопрос: о чем роман «Недо»?
О кризисе среднего возраста? Так Грошев его давно перешагнул. О новом формате повседневности при пандемии? Ежедневная рутина переводчика на удаленке не сильно и поменялась: как и прежде, он ходит в гастроном, пользуется общественным транспортом и даже наведывается к боссу за гонораром. О встрече с главной женщиной своей жизни, которых, между прочим, у героя было немало? На эту роль, при всем своем некрасовском запале – она и глаз охраннику в «Магнолии» выбила, и с водкой управилась, и метким словом отбрила – типичная провинциалка Юна не дотягивает. Может, эта книга о мечте в духе феллиниевского Гвидо Ансельми, воплощенная в фильме «8½» – о мире, где одной семьей могли бы сосуществовать бывшие и нынешние жены и музы Грошева…
Пожалуй, новый роман Алексея Слаповского «Недо» обо всем этом одновременно и в то же время ни о чем конкретном. Как и сама жизнь художника, от которой так сложно отстраниться, и тем более сложно дать ей четкое определение.
Текст: Нонна Музаффарова
Недо/ Слаповский Алексей; Редакция Елены Шубиной, 2021. — 512 с.