Промывальщик Михаил Андреевич очень любил когда его называли Шкворень и когда с кем-то знакомился, то представлялся именно так. В 70-х на севере появился новый вертолёт Ми-8 и буровую бригаду, в которой работал Шкворень обязали сделать аэропорт. Обычно аэропорт представлял собой ровную площадку без деревьев с четырьмя белыми флагами по периметру, но сейчас ожидался Ми-8 и начальник партии распорядился в центре площадки сделать настил из брёвен, мол новая машина неизвестно , как себя поведёт. Два дня рубили лес, носили брёвна ,аэропорт получился на славу. Наступил долгожданный день прилёта Ми-8. В нескольких метрах от периметра площадки, встречающие и провожающие, кипятили чай. Вертолёт сделал традиционную « бабочку» над портом и сел на краю площадки недалеко от костра. Пилоты да и работники аэропорта были на севере особой кастой: в каждой эскадрильи был свой авиагородок, пилоты всегда были чисто выбриты и одеты, а летом даже садились на борт в лакированных туфлях. Но в данном случае из уважения к бродягам, которых знали не первый год, экипаж выключил двигатель и подошёл к костру. Буровики стали предлагать лётчикам чай, печенье. Только Шкворень сидел в сторонке и недовольно курил. Командир Ми-8 Александр Михалыч проработал на Севере лет пятнадцать, из них лет десять знал Шкворня. Он сразу заметил его недовольство и захотел прояснить ситуацию: - Что это ты, Андреич , не здороваешься ? Что случилось ?
- А что здороваться если ты нас не уважаешь ? Два дня помост для твоей ласточки рубили, а ты нас не уважил, нашу работу игнорировал.
- Всё понял. И обращаясь к экипажу, громко крикнул: «Мотор!».
Не прошло и пяти минут, как «восьмёрка» свечкой взмыла вверх и приземлилась в тридцати метрах на помосте. Бригада была в восторге, а Александр Михалыч, подошёл к костру и, взяв недопитую кружку чая, сказал Шкворню: « Эта машина на любой кочке сесть может, так что больше помостов не рубите».
С. Шишов