Николай Николаевич первым пришёл в себя:
- Здравствуйте! А Вы – Елена Ивановна Ручкина? Меня зовут Николай Николаевич, я – детектив, этого юного капитана зовут Дмитрий Жаров, а это – подполковник Игорь Владимирович Куклин.
Дмитрий Жаров приосанился:
- В музее произошло убийство. Что Вы об этом знаете?
Елена покачнулась и, если бы бравый капитан не поддержал, она бы точно упала. Любовь Васильевна усадила девушку на перевёрнутую преступниками кровать и села рядом.
- Кого убили? - спросила шёпотом Елена и посмотрела на детектива.
- Погиб Смирнов Владимир Андреевич, - ответил Куклин.
- Андреича убили… Кто это сделал? – снова спросила шёпотом Елена.
- Постараемся выяснить, - уверенно ответил Жаров. – Вспомните, было ли что-нибудь особенное за последние дни? Может быть, Вас что-то заинтересовало или напугало?
- Всё было, как обычно. Посетителей почти не было. Во время прошлого дежурства Владимира Андреевича приходили два парня. Лет по двадцать пять. Очень интересовались фотографиями. Я провела для них экскурсию. Вели они себя очень нагло. Один сказал, что он родственник купца с фото и попросил продать ему снимки. Я рассердилась и позвала Андреича. Он их быстро выставил вон.
- Леночка, а почему я об этом инциденте узнаю только сейчас? – удивилась директриса.
- Мне не хотелось Вас волновать, да и Владимир Андреич просил ничего Вам не рассказывать. У Вас ведь сердечко пошаливает, - ответила Елена и заплакала.
- Вы не могли бы составить фотороботы тех парней? – спросил Дмитрий.
- Я их не запомнила. У меня плохая память на лица. Они были точно близнецы в одинаковых футболках, джинсах и кепках, надвинутых на глаза, - ответила Елена и грустно вздохнула. – Ничем помочь не могу. Извините…
Любовь Васильевна обняла девушку за плечи и прижала к себе. Так они и сидели, обнявшись, пока в музее не появился сын директрисы – Островерхов Василий Сергеевич. Он очень сильно был похож на свою мать: высокий, ширококостный, некрасивый, но обладающий каким-то непостижимо сильным обаянием, мужчина, лет сорока.
- Здравствуйте! Здравствуйте! - поздоровался со всеми мужчинами за руку. – Мама, поехали, я отвезу тебя домой. Отдохнёшь. Елена Ивановна займётся наведением порядка. Сейчас вызову ей помощников. Я уже наслышан о том, что здесь произошло. Сто раз говорил маме, чтобы взяла молодых в охрану. Такого бы не произошло точно.
Во время разговора Василий старательно отводил взгляд от Елены. Смотрел на мать, на разбросанные и испорченные экспонаты, на полицейских. Девушка сидела, наклонившись, и ни разу не подняла головы. От внимательного взгляда Николая Николаевича ничего не могло ускользнуть. Он сразу понял, что между этими двумя существуют какие-то тщательно скрываемые отношения. В этом нужно было разобраться.
- Вы уже здесь закончили, можно убирать? – спросил Островерхов у Дмитрия.
- Почти, - ответил тот и отошёл к эксперту, снимавшему отпечатки пальцев с разбитого стекла витрины, в которой только вчера красовались куклы.
- Что же пропало? – спросил Василий Сергеевич с каким-то нездоровым блеском в глазах.
- Куколки, мои любимицы пропали, - грустно сказала мать. - А так сказать пока ничего нельзя. Видишь, фотографии изорвали, рамки и стёкла разбили. Всю экспозицию деревенской горницы разгромили. Сказать конкретно, что пропало, можно будет только после тщательной инвентаризации. Хорошо, что я вчера ноутбук домой взяла. Работала допоздна. Там у меня всё внесено в списки и пронумеровано. А то и его бы разбили… Владимира Андреевича не вернуть. Бедный Володенька… - женщина опять заплакала.
- Мама, поехали. Ты же знаешь, что мы сегодня всей семьёй к тёще едем. Не волнуйся… Без тебя, конечно. Побудешь дома, отдохнёшь. Через недельку придёшь на работу, а здесь уже полный порядок.
Любовь Васильевна не стала спорить, попрощалась с Еленой и ушла следом за сыном. При этом она несколько раз оборачивалась и смотрела заплаканными глазами на разгром, устроенный преступниками, на Елену, на полицейских. У Лены защемило сердце. Ей показалось, что Любовь Васильевна прощается и больше никогда не вернётся. Девушка вскочила и побежала следом:
- Любовь Васильевна, не расстраивайтесь. Я приеду вечером, чайку вместе попьём. Расскажу, какие будут новости. Отдыхайте… Если вдруг что-то потребуется, я Вам позвоню.
- Спасибо, Леночка! Я пирог испеку. Буду тебя ждать, - грустно ответила пожилая директриса.
Николай Николаевич почувствовал, что директриса не хочет уходить:
- Любовь Васильевна, оставайтесь. Вы можете нам понадобиться в любой момент.
- Пойду... Вася ждёт... Будет сердиться, - женщина безнадёжно махнула рукой и заторопилась к выходу.
Вскоре полицейские закончили свою работу и уехали. Николай Николаевич остался. Он несколько раз прошёлся по разгромленному залу.
- Елена Ивановна, - обратился он к девушке, - Вы сказали, что парни хотели купить фотографии. Чем-то они их сильно заинтересовали. Если это те самые посетители напали на охранника, для того, чтобы украсть старые снимки, то зачем изорвали и разбросали их? Вот посмотрите, кругом валяются мелкие обрывки. Такое впечатление, что рвали на меленькие клочья специально. Придётся все обрывки собрать и сложить, чтобы выяснить, какую фотографию преступники забрали с собой. Вы перед выставкой рассматривали снимки без рамок? Может, видели где-то старую запись или чертёж?
- Ничего такого не было, я бы сразу заметила. Вы думаете, что интерес к фотографиям был непростым? – спросила Елена у Николая Николаевича, глядя ему прямо в глаза.
- Именно так я и думаю. Скажите, а Вы сфотографировали эти фотографии, внесли их в реестр?
- Да, да. Я всё сделала, как надо. Всё в ноутбуке Любовь Васильевны. Пронумеровала, сфотографировала, записала данные дарительницы.
- Очень хорошо… Нам нужен ноутбук. Скоро подъедет Клава и я попрошу Вас съездить за ним к Любови Васильевне.
- Клава? Ах, да! Мы же договорились с нею сегодня встретиться… Я думала она не приедет…
- Почему? – с интересом посмотрел на девушку детектив.
- Да мало ли… Проблемы какие-нибудь. Заболела или что ещё…
Продолжение здесь
Подписывайтесь на мой канал, чтобы не пропустить новые публикации.
Ставьте лайки, пишите комментарии. делитесь с друзьями в соцсетях.