–Конечно, навсегда, дорогая. А сейчас я пойду к Пепе, мы с ним разучиваем новую песню.

Менике успел ретироваться из каюты, прежде чем заявление Лусии приобрело явственные очертания персональной угрозы для него. Ведь могла же она, чего доброго, и ведром запустить в него, тем самым, что все еще стояло у изголовья ее постели на случай очередного приступа морской болезни.* * *Пароход «Монте-Паскоаль» медленно плыл вдоль берегов Бразилии. Настроение пассажирам поднимала отличная погода, установившаяся в последние дни. Члены труппы Хозе тоже выползли на палубу, нежась в тепле и на солнышке, подобно тем акулам, которых они так боялись. Сейчас все их силы были брошены на подготовку к предстоящему прибытию в Аргентину. Даже Лусия, прекратившая любые занятия из-за постоянных приступов морской болезни, объявила, что будет репетировать вместе с ними.–Менике,– обратилась она ночью накануне их прибытия в Буэнос-Айрес.–Да, дорогая.–Как ты думаешь, нас ждет успех в Аргентине?–Уверен, что тебя, Лусия, там ждет успех.Она обвила своей маленькой ручкой его руку.–Я смогу превзойти Аргентиниту?–Не могу ничего утверждать наверняка. Ведь она же выступает у себя на родине.–А я ее перетанцую!– воскликнула Лусия с вызовом в голосе.– Buenas noches, дорогой.– Она поцеловала его в щеку и перевернулась на другой бок.* * *На следующее утро пароход на всех парах устремился к пристани Буэнос-Айреса. Все артисты высыпали на палубу. По такому случаю члены труппы нарядились в самые лучшие свои одежки, обильно смазав волосы маслом.–Даже если нас никто не придет встречать, мы должны вести себя так, будто нас тут ждут,– прошептала Лусия на ухо Менике, наблюдая за тем, как спускают трап. Она поднялась на цыпочки и, перегнувшись через перила, стала вглядываться в толпы народа, собравшегося на пристани.–Они же точно такие, как мы! И говорят на нашем языке!– счастливо воскликнула она.–Лусия! Ла Кандела!– прокричал кто-то снизу.–Ты слышишь?– радостно воскликнула Лусия, повернувшись к Менике.– Кто-то уже назвал мое имя.– Лусия повернулась в ту сторону и стала энергично махать рукой.– Я здесь!– крикнула она во всю мощь своих легких, но голос ее тут же утонул в криках чаек, устроивших самое настоящее хоровое представление.Члены труппы Альбейсин медленно спустились по трапу, волоча за собой свои картонные чемоданы, украшенные букетами сухих трав, привязанных к ручкам в качестве оберегов и защищающих от всяческих напастей в пути.–Hola, Buenos Aires!– ликующе выкрикнула Лусия, едва ступив на землю Аргентины.– Я не умерла!– Она бросилась обнимать своих товарищей. И тут же их ослепили вспышки десятков кинокамер, а навстречу к ним поспешил высокий мужчина в шелковом костюме.–Где здесь Лусия Альбейсин?– спросил он зычным голосом.–Я здесь,– откликнулась Лусия, проталкиваясь сквозь толпу.–Так это вы?– Мужчина оглядел крохотную женщину, едва достающую ему до плеча.–Si, а вы кто?–Меня зовут Сантьяго Родригес. Я тот самый импресарио, который пригласил вас, сеньорита, к нам в Аргентину.–Bueno, платите, и мы с удовольствием спляшем для вас в Буэнос-Айресе!В толпе раздался взрыв смеха.–Ну, и как вам у нас, на аргентинской земле?–Замечательно! Мои родители, мой брат, кажется, даже мой саквояж – все переболели морской болезнью, пока плыли к вам через океан!– улыбнулась Лусия и добавила: – Но все же мы выжили. И вот мы здесь!Снова засверкали вспышки фотоаппаратов, а сеньор Родригес сердечно обнял хрупкую фигурку Лусии, что вызвало новый взрыв восторженных криков в толпе собравшихся зевак.–Итак,– пробормотал про себя Менике,– новое цирковое представление начинается…ТиггиСакромонте, Гранада, ИспанияФевраль 2008 годаЕвразийский бурый медведь(Ursus arctos arctos)27–А сейчас я хочу спать,– внезапно объявила Ангелина, вернув меня в день сегодняшний.– Больше никаких разговоров, пока я чуток не передохну.Я взглянула на Ангелину и увидела, что она уже закрыла глаза. Устала. Что и понятно. Ведь она рассказывала добрых часа полтора.Больше всего мне сейчас захотелось опрометью броситься к себе в гостиницу, схватить там первый попавший под руку листок чистой бумаги и ручку и записать все, что я только что услышала из уст Ангелины. Главное – ничего не забыть. У большинства детей все обстоит иначе. Им повезло, что их прошлое прочно и неразрывно связано с их настоящим и будущим: ведь они росли и взрослели в той среде, которую видели вокруг себя с самого раннего детства, где все понятно и привычно. У меня же все сложилось по-другому. Мне пришлось пройти, как говорится, ускоренный курс изучения своей родословной. Да и сама родословная, как и среда обитания, разительно отличаются от той жизни, которой я жила все годы после того, как отец увез меня отсюда к себе в Атлантис. Ничего общего! И вот теперь мне предстоит склеить двух совершенно разных Тигги в единое целое, на что понадобится время. Вполне возможно, много времени. Но первым делом я должна сама начать привыкать к этой новой настоящей Тигги, которую сама для себя недавно открыла.–Пора обедать.– Пепе поднялся со стула и направился к входу в пещеру.–Вам помочь?– спросила я, переступая порог и оказываясь в старомодной кухне.–Si, Эризо. Тарелки вон там.– Он показал на резной деревянный буфет, похоже, что его много лет тому назад смастерил своими руками сын Марии Карлос.Я достала тарелки и поставила их на стол, а Пепе в это время стал вынимать еду из старенького холодильника, который отчаянно дребезжал и шумел.–Можно, я пока пройдусь по дому? Хочу посмотреть, где я появилась на свет.–Si, ступай туда.– Пепе махнул вглубь пещеры.– Ангелина сейчас спит. Выключатель слева.Я миновала кухню и отдернула в сторону ветхую занавеску. И сразу же очутилась в кромешной тьме. Нащупала рукой выключатель и нажала на него. Комнату осветила одна тусклая лампочка без абажура. Я увидела проржавелую железную кровать, покрытую пестрым вязаным одеялом. Глянула вверх и увидела овальный потолок, выкрашенный в белый цвет, и невольно издала вздох удивления. Как такое могло быть? Ведь я же была тогда еще грудным младенцем, но вот, поди ж ты! До сих пор живо помню, как чьи-то сильные крепкие руки поднимают меня под самый потолок.