Джулиан же взял меня за руку и провел к креслам впереди ложи. Когда мы сели, в зале почти наступила темнота. Я сразу высвободила

Мы стояли с ним в самом дальнем углу зала Бельмонт, в бывшей гостиной покровителя гильдии оперных певцов, где имели обыкновение собираться во время антракта влиятельнейшие фигуры. Джефф с победным видом увел Артура Гавертона-Гамильтона в бар, предоставив Джулиану принять всю мою ярость в одиночку.— Тебе не помешало бы сказать мне о нем, — сказала я, сильно понизив голос. — Ты должен бы все же побольше мне доверять.— Я доверяю тебе, Кейт. Разумеется, доверяю. Просто мне не хотелось огорчать тебя. Я…— Подумать только, брат Флоренс! Обитает здесь, на Манхэттене. И он — один из вас. Скажи-ка, ты вообще планировал представить нас друг другу? — Я как могла, сдерживалась, не желая устраивать ему публичную сцену. — Хоть когда-нибудь? Или надеялся, что мы так ни разу и не пересечемся?— Да, я планировал вас познакомить когда-нибудь, в конце концов. Это было бы довольно-таки трудным делом.— И ты подговорил на это Джеффа. Видел ты, как сияла его физиономия? Он же просто торжествовал!— Мне очень жаль, что так получилось, — сказал Джулиан, пытаясь успокоить меня взглядом. — Милая, выпей шампанского. Попробуй расслабиться.— Я и так вполне расслабленна. И до краев уже налилась жидкостью, благодарю. — Я поднесла бокал к губам и сделала вид, будто пью.Вокруг нас то с жаром разгоралась, то затихала веселая многоголосая болтовня. Из другого конца зала донесся раскат смеха, столь разухабистый, что и не передать словами.— Спасибо тебе, Кейт, — произнес он, немного помолчав. — Спасибо, что так замечательно держалась. Ты у меня просто ангел. Ты была настолько любезна и великодушна, как никто из нас и не заслуживает.— Мне показалось, Артур хорошо меня воспринял.— Ну, у него было время подготовиться. Милая, я виноват. Я был обязан уже давно все тебе сказать.— Похоже, ты думаешь, что можешь от всего меня оградить. Что меня нужно только всячески нежить и… точно малое дитя, держать подальше от проблем. В том смысле: что еще ты от меня скрываешь? Чего еще я не знаю?Он посмотрел на меня долгим задумчивым взглядом и уже собрался что-то сказать, как внезапно подошедший сзади Пол Баннер фамильярно хлопнул его ладонью по спине.— Лоуренс! — проревел он, пролив несколько капель виски из стакана в руке. — Ну ты дятел! Спаситель Уолл-стрит, блин!— Мистер Баннер… — Сдвинувшись ко мне ближе, Джулиан поднялся. — Рад вас видеть. С мисс Уилсон вы, конечно же, знакомы. Моя невеста, — подчеркнуто добавил он и придержал меня за пальцы. Я пока не стала отдергивать руку.— Кэтти! — Баннер грузно наклонился и припечатал поцелуй к моей щеке, не попав в губы, поскольку в последний момент я таки успела увернуться. — Ну, конечно же, я знаком с Кэтти! Экая ты темная лошадка, а? Как ты лихо, втихаря от всех, еще в то Рождество взялась за дело! Хотя мы ведь всегда говорили, что в «Стерлинг Бейтс» у тебя будет славная стартовая площадка.— Ага, если не считать того, что вы меня с треском уволили.— Ну да, весьма об этом сожалею. — Лицо его сокрушенно сморщилось. — Эта долбаная сучка Алисия сумела нас во всем убедить — теперь уж и не знаю как. Но, я вижу, ты тем не менее крепко встала на ноги. — Он воззрился куда-то между мной и Джулианом.— Я полагаю, удача целиком и полностью на моей стороне, — холодно произнес Джулиан.Я повернулась к нему.— Милый, мне кажется, я там вижу знакомых. Может, вы договорите тут без меня? Увидимся вскоре в ложе.Подняв его руку, я чуть коснулась ее губами — исключительно ради Баннера — и, покинув их общество, отправилась в бар.Джеффа с Артуром я высмотрела у самой стойки — они сидели, пригнувшись к ней, точно лошади к корыту, — и осторожно пристроилась между ними.— Приветствую вас, джентльмены, — бодро сказала я. — Джулиан снова занялся установлением деловых контактов. Скажите, Артур, как вам понравился первый акт?— О я всегда был без ума от Флеминг! — восторженно встрепенулся тот. — Несколько лет назад я видел ее в новой постановке «Фигаро». Она вмиг завладела целым залом. Изумительная певица!— А вы, Джефф? — перевела я взгляд на Уорвика. — Скорее поклонник «Травиаты»?Прежде чем ответить, он сделал долгий глоток чего-то, с виду похожего на виски.— Знаете, если совсем честно, Кейт, — с демонстративной медлительностью произнес он, — я просто хожу смотреть представление. ГЛАВА 22Домой мы смогли вернуться только к часу ночи. После гала-представления нас ждал долгий гала-ужин, сопровождавшийся нескончаемыми речами и взаимными поздравлениями, пока я уже чуть не взвыла. Единственное, что еще удерживало меня за столом, — это уверенность, что стоит мне пойти подышать свежим воздухом, как Джулиан непременно последует за мной, а оказаться с ним наедине я пока что была морально не готова.Вместо этого я непринужденно болтала с Артуром, причем большей частью о Джулиане.— О, он всегда готов был выкинуть какой-нибудь фортель! — с улыбкой вещал Артур. — А на домашних вечеринках Джулиан был попросту незаменим. Его родители частенько их устраивали. Так он изобретал такие проказы, что просто уму непостижимо! И моя сестрица, естественно, всегда была в этом верным его помощником.— Я вот частенько думаю о его родителях, — сказала я. — Они, должно быть, очень по нему тосковали.Артур снял очки и, протирая их, задумчиво прищурился на меня.— Да, полагаю, они крайне тяжело восприняли известие о его отъезде в Нью-Йорк, — осторожно ответил он. — Это два лучших человека, которых когда-либо довелось мне знать.— Очень сочувствую. Могу представить, как сами вы скучаете по своей семье.— Да, это не передать словами. Моя сестра… Несомненно, вы много слышали о ней. Необыкновеннейшая женщина! С такой силой духа, смелостью, неослабевающей оригинальностью. Человек высшей нравственности — чем я всегда безмерно восхищался. И конечно же, образец добродетели! Среди нынешних вульгарных женщин подобного уже не встретишь. Нигде, даже среди высших классов общества — или скорее особенно среди них? По всему городу, в любом баре или ресторане — одно непотребство! Как же мне ее не хватает! — закончил он с горестным вздохом.Интересно, Артур умышленно меня хотел помучить? Выражение лица его было как будто совершенно бесхитростным, ностальгическим.— Ничего удивительного, — не сразу ответила я, — столько всего переменилось. Ваше время было совершенно иным.