Ему было 15 лет. Стояло жаркое лето, и тонкий юноша, бродя в полях около имения бабушки в Тарханах, жадно впитывал в себя все, что видел и слышал.
В России было неспокойно. Вновь разразилась эпидeмия хoлepы. Власти пытались с ней бороться, вводили бесконечные кapaнтины, но тем самым только раздражали простой народ, а во Франции вспыхнула очередная peволюция, которая закончилась окончательным падением Бурбонов.
И этот русский поэт, будучи почти ребенком, пишет гениальные строки, называя свое творение «Предсказание»:
Стихотворение при жизни поэта опубликовано не было по цензурным соображениям, в печати оно появилось почти через 20 лет после роковой дуэли, в которой Михаил Юрьевич пoгиб.
Поражает даже не то, с какой точностью Лермонтов предсказывает события, которые произойдут в нашей стране спустя почти 85 лет, а то, что в peволюции он не видит способа позитивного преобразования действительности!
Лермонтов сознательно разрушает привычный образ peволюции «в розовых тонах». Ведь свержение монархии и последующий за ним коренной перелом окружающей жизни виделся людям 19 века иначе, чем нашим современникам, он представлялся им в образе прекрасной богини, этакой Свободы на баррикадах, изображенной французским художником Делакруа. Свобода берет в руки знамя и ведет за собой народ.
Многие молодые люди в нашей стране во времена Лермонтова и позже возлагали на социальный переворот столько надежд. Одни только народники искреннее верили, что peволюция сможет разрешить накопившиеся столетиями проблемы в стране!
Следует также заметить, что в стихотворении речь идет именно о будущем в России, например, говорится, что «настанет черный год России», «царей корона упадет» или указывается на эпидeмии и гoлoд.
Интересно, что во всех ближайших к жизни Лермонтова peволюциях голода почти не было, как и не было эпидемий. А вот peволюционные события в нашей стране в 1917 году сопровождались эпидeмией «испанки», которая по всему миру унесла жизни около 50 миллионов, и гoлoдом в Поволжье и в других регионах страны.
Также поэт видит зарево от пожаров, которых почти не было при европейских революциях, а вот в России в 1917-1918 годах повсеместно пылали дворянские усадьбы, подожженные руками местных крестьян, понявших, что «время господ кончилось».
И, наконец, поэту видится образ страшного (почти Черного человека), который придет на место царей и станет тираном.
Многие в 20 веке считали, что таким образом Михаил Юрьевич именует Ленина, который имел высокий лоб и действительно носил плащ (пусть и самый скромный), другие полагают, что перед нами образ Сталина, зажавшего страну в железный кулак и добившегося ее могущества.
Отсюда вспоминается разговор, который народная легенда приписывает самому «отцу народов».
Сталин редко виделся со своей матерью, но приказал выделить ей хороший дом в Грузии. Она жила в нем очень скромно, мало с кем общаясь. Однажды сын приехал к ней в гости, и она спросила его, кем же он стал.
- Царей помнишь, - иронично отозвался Сталин, - вот я вместо них.
- Лучше бы ты стал священником, - ответила ему мать.
Впрочем, скорее всего, юному поэту виделся не конкретный человек, а образ сильного лидера, который построит на обломках разрушенной Российской империи новое государство.
А вот истоки будущего разрушения страны Лермонтов видел в своем времени, в первую очередь в нравственной деградации своего поколения («богатыри не вы»), которая неизбежно приведет Россию к национальной катастрофе планетарного масштаба.
И в этом он оказался прав.