Сегодня я наконец-то увидела дом, купленный мужем. Приехав на утреннем поезде, мы молча шли по узенькой тропинке, неся с собой всего два чемодана. Дом продавался вместе с мебелью и это даже к лучшему. Если мы решили кардинально изменить нашу жизнь, то нечего тащить за собой старые обломки прошлого. Пусть они останутся там…где-то далеко и желательно навсегда.
- Вот и пришли, - вздохнул Георг, остановившись перед небольшим двухэтажным домом.
Этим же вечером муж покинул меня. Провожая его до полустанка, я плакала. Мне так не хотелось, чтобы он уезжал, так не хотелось…
- Януша, - обняв меня, прошептал Георг. – Не плачь. Ты же знаешь, так надо.
- Сколько? – твердила я как заведенная. – Месяц? Два? Сколько?
- Я постараюсь, ты слышишь меня? Постараюсь вернуться как можно быстрее.
- Хорошо, - устало согласившись, крепко прижалась к нему, роняя слезы на воротник черного пальто из легкого кашемира.
«Это последняя покупка в брошенном нами мире» - промелькнула мысль.
- Обещай, что справишься без меня? – приподняв мой подбородок, Георг нежно вытер упрямые слезинки.
- Нет, не обещаю, - прошептала я. – Но буду очень ждать. У меня никого не осталось кроме тебя.
- У меня тоже…
Потом я долго смотрела вслед поезду, который весело гудя, увозил Георга, а вместе с ним и мое сердце.
Дома, переходя из комнаты в комнату, я пыталась распаковать вещи, но тщетно. Всего-то два чемодана. Не хочу.
Ночью глядя на глубокое небо усыпанное звездами я вспомнила нашу первую близость с Георгом. Это случилось на берегу горной реки. До сих пор помню журчанье воды, запах травы и пряный аромат ночной фиалки. И звезды на небе. Мерцая, они смотрели на нас молодых и счастливых.
- Все когда-нибудь закончится, - прошептал тогда любимый, - пересохнет речка, камни превратятся в песок, мир рухнет в бездну, а звезды всегда будут светить, холодным и равнодушным светом.
- Мы тоже закончимся? – робко спросила я, имея в виду нашу любовь.
- Мы превратимся в тени, - серьезно ответил Георг. – И рука об руку войдем с тобой в царство мертвых.
- В один день, только в сказках бывает…
- Значит, я подожду тебя.
- Почему ты решил, что уйдешь первым?
- Я даже думать не хочу, что может быть иначе.
Незаметно сморив, сон перенес меня в прежнюю квартиру. Квартиру из прошлой жизни. Подойдя к окну, я заметила черное пальто, висящее на балконе противоположного дома.
Странно… Дом стоял далеко, но пальто видела отчетливо, словно смотрела в бинокль.
«Как у Георга» - только успела подумать, как пальто сорвавшись с вешалки, полетело на меня, размахивая пустыми рукавами.
Не в силах сдвинуться с места, я словно прикипела к полу. Влетев в окно, пальто накинулось на меня и принялось душить.
Проснувшись, еще долго хватала ртом воздух и не сразу сообразила, что в дверь кто-то стучит. Нет! Не во входную дверь дома, а в дверь комнаты, в которой спала я.
- Георг! – распахнув дверь, увидела очень старого мужчину.
- Извините, - пробормотал он. – Не хотел вам мешать…
- Вы кто такой? И что делаете в моем доме?
- Мы с женой живем здесь, - ответил старик, глядя на меня блеклыми слезящимися глазами.
- Вы что-то путаете! - я начала злиться.
«Откуда взялся этот старик? Как зашел в дом? Может это прежний хозяин и у него есть ключи?»
- Нет, я ничего не путаю. Мы с женой живем здесь очень долго. Почти вечность…
«Да он сумасшедший! Только этого мне не хватало!»
- Мы с мужем купили этот дом!
- Знаю, - кивнул ненормальный. – У меня горе и не к кому больше обратиться.
«Все ясно. Оставила открытой входную дверь. Как можно быть такой невнимательной?»
- Что у вас случилось? – равнодушно поинтересовалась я.
- Моя жена сегодня ночью скончалась, - вынув из кармана платок, старик вытер слезящиеся глаза и так посмотрел на меня.
Не могу передать, что было в этом взгляде. Там было все. Любовь, страх, одиночество. Там была целая жизнь. Там была вселенная. Вселенная с холодными звездами, которые безучастно взирают на нас сверху вниз.
«Все сгинет в пучине мрака, а они останутся», - услышала я голос Георга.
- Чем вам помочь? – жалость к старому мужчине всколыхнулась в моем сердце, затопив его до краев.
- Обмыть и одеть, - вздохнул старик.
- Боже мой, - пробормотала я. – А больше некому это сделать?
- Нет. Не хочу, чтобы ее видели другие.
- Хорошо, - кивнула, собравшись духом. – Куда идти?
- Никуда, - удивился старик. – Она здесь, в соседней комнате.
- Вы ее что, сюда перетащили? – казалось еще чуть-чуть и у меня начнется истерика.
- Мы живем здесь, - как маленькому ребенку повторил мне старик. – Вечером легли спать, а под утро жена вдруг захрипела и все… - голос у него задрожал.
Захрипела… В памяти возник сон и пальто, что душило меня. И вполне возможно, что придушило бы, не успей я вовремя проснуться.
Не спрашивайте меня, почему я вдруг перестала удивляться происходящему. Да, я не удивилась мертвой женщине, лежавшей в соседней комнате. Просто престала думать, почему в этом доме живет еще кто-то. И почему вчера мы не встретились…
Отгородившись от чужого горя, я обмыла незнакомую женщину, отмечая, как муж любовно вымыл ее волосы. Руки у него тряслись, но он крепился.
- Это ее любимое, - достал он из шкафа сиреневое воздушное платье из марлевки. – Подарил его, когда мы купили этот дом.
Я только молча кивнула.
Обрядив покойницу, вдовец нежно припудрил ей лицо, подкрасил губы.
- Самая красивая, - произнес он с гордостью.
- Сколько вам лет? – спросила вдруг я.
- Много. Мы с женой очень давно сбежали из суматошного мира. Слишком много боли было там.
Время здесь идет по-другому, поэтому затрудняюсь ответить на ваш вопрос, милая барышня. Знаю точно, что очень много.
- Ну, не двести же?
- Все возможно, - с улыбкой взглянул на меня старик.
Решив не вдаваться в дальнейшие расспросы о времени, я замолчала.
В комнату, неся на плечах гроб, вошли четверо мужчин. Попросите меня описать их внешность, не опишу. Лица, стертые временем. Серые тени. Вот и все что вертелось у меня на языке, пока они укладывали покойницу.
- Можно дальше без меня? – попросила я, когда серые тени вынесли гроб.
Вдовец кивнул и, надев черное пальто, подошел к окну.
- Вон на том обрыве ее похоронят, - сообщил он мне зачем-то. – Она часто любила сидеть там. Однажды мы разлучились на три месяца. Я рвался сюда, как мог. И когда приехал, то застал там на обрыве. Тогда-то и привез ее любимое платье.
- Кашемир, - прошептала я, разглядев пальто ближе. Оно было как две капли похоже на то, в котором вчера уехал Георг.
- Что? – не понял старик. – Ах, пальто! Оно как новое. Вещи здесь не стареют. Стареют только люди, да и то очень медленно.
- Может вещи тоже стареют, но еще медленней?
- Может быть, - подумав, согласился вдовец.
- Прощай, - провел он сухой рукой по моему лицу. – Спасибо тебе.
Я стояла у окна и наблюдала за процессией. Серые тени, сделав свое дело, растворились. Старик долго еще стоял у холмика и полы черного пальто развевал сильный ветер, внезапно налетевший с моря.
Старика я больше не видела. Потянулись дни полные одиночества. Я часто ходила на обрыв, где похоронили незнакомку, и долго бродила там, ища глазами холмик. Его не было ровно, как и намека на то, что здесь что-то копали. Приехавший через три месяца Георг отыскал меня на этом загадочном обрыве. Я сидела на несуществующей могиле и смотрела на море.
- Януша! – тихонько окликнул муж.
Подбежав, я обняла его так крепко, словно прося прощения за будущее, когда он останется совсем один.
- Милая моя, - прошептал Георг. – Пошли домой. Я так соскучился.
Дома меня ждал подарок. Да, да… Сиреневое воздушное платье из марлевки.
Рисунок Ренаты Каман.