Юлька осиротела ещё в трехлетнем возрасте. К себе взяла её тётка, отцова сестра. Ну как взяла, переехала в большой дом Юльки вместе со всей своей семьёй. А семья у неё была большая. Муж и пятеро детей. Самому младшему на тот момент было чуть больше пяти. Ей и за своим то детьми смотреть некогда было, а тут ещё Юлька. И росла она со своими двоюродными братьями и сёстрами как сорная трава. Новую одежду тётка никогда не покупала. Люди вещи им отдавали, в том дети и ходили. А на столе кроме картошки и огурцов никогда ничего не было.
На краю деревни жила Пелагея, она была травница. Но в деревне все считали её ведьмой. Жила она практически в лесу, одна. Травки собирала. Если кто болел в деревне, шли к Пелагее, и она помогала. Даст сбор какой-нибудь, или мазь, и человеку легче становилось. Даже в родах часто помогала. Но тем не менее побаивались её. Считали, что она и порчу может навести. Всякие ужасы про неё рассказывали. Непослушных детей ею пугали.
Пошли ребятишки деревенские на речку купаться и Юлька с ними, а было ей на тот момент чуть больше пяти лет.
Река была спокойная, не глубокая, но омуты имела. Вот в такой омут и попала Юлька. Тонуть начала. Ребятишки поперепугались, сидят на берегу и смотрят, как она захлёбывается. А на помощь никто не спешит, боятся. На счастье, Пелагея домой возвращалась со своими травами. Кинула свою ношу да за Юлькой прыгнула в воду. Та как раз только скрылась под водой. На берег её вытащила. Откачала. Та сидит и ревёт.
— Тётка ругаться будет.
— А пошли ко мне. Обсохнешь, согреешься, а я тебе платьишко заштопаю.
— А ты меня не съешь?
Пелагея засмеялась:
— А я утопленников не ем.
Девочка вздохнула как-то совсем по-взрослому, взяла Пелагею за руку и они пошли.
В избе Пелагеи было интересно. Везде стояли разные скляночки с непонятным содержимым, под потолком пучки травы. На окнах белые с вышивкой занавесочки, на столе белая скатерть тоже с вышивкой, на большой железной кровати на нескольких подушках кружевное покрывало.
Та сняла с девочки мокрое, порванное с боку платьице, укутала в большой цветастый платок и села шить. А Юлька бродила и разглядывала комнату. Всё здесь было интересно. На стенах висели фотографии.
— Бабушка, а это кто такая? Красивая!
— Это я молодая.
— Ааа! А это кто?
— А это я с мужем.
— А где он?
— Погиб на войне. — и Пелагея вытерла морщинистой рукой слезу с глаз.
— А это что за дяденьки?
— А это сыновья мои Алексей и Матвей. Они тоже на войне погибли. Ушли в сорок третьем вместе. Вначале Алексей погиб, а через месяц и на Матвея пришла похоронка.
Юлька в силу возраста ещё не совсем понимала этих слов, но знала что это плохо.
— А больше у тебя детей не было?
— Нет. Не было...
Бабка Пелагея зашила платьишко Юлькино, накормила её пшённой кашей с ягодами и напоила вкусным травяным чаем.
— Ну, что, Юлька, пошли, отведу тебя в деревню.
Девочка кивнула, и они пошли. Так началась их дружба. Юля каждый день бегала к Пелагее. А та рассказывала девочке сказки или просто о своей жизни. Учила её как травки разные использовать. А тётка Юлькина не возражала. Меньше под ногами мешается, да на один рот меньше. Пелагея научила девочку шить. Та сначала,колола пальцы, шила для своей единственной куколки, а потом и для себя стала. Пелагея научила девочку вязать. Пироги она вместе пекли.
Соседские ребятишки стали дразнить Юльку, мол, ведьма. Да та не обращала на них никакого внимания. С бабкой ей было интересней, чем носится без толку по деревне.
Шли годы. Юля из маленькой, худющей, с острыми коленками девчонки превратилась в красивую, с копной чёрных волос и огромными зелёными глазами девушку.
Недавно она справила своё восемнадцатилетие. Все её двоюродные братья и сёстры давно разъехались кто куда. Тётка сильно постарела. Дядька пил не просыхая. А Юлька жила у Пелагеи. Теперь уже Юля лечила людей. А бабка была совсем плоха. Ей перевалило за девяносто пять. Она с трудом ходила, держась за батожок.
Как-то утром баба Пелагея не встала как обычно. Обычно она просыпалась с петухами, садилась на кровати, свесив ноги и просила Юльку налить ей чай в большую кружку. А тут и петух давно пропел, и кур Юля покормила, да выгнала гулять. А Пелагея всё спит.
— Ба! Ты чего не встаёшь то, день на дворе? Ба????? Бабушка!!!!!
Пелагея лежала с открытыми, стеклянными глазами, руки сложены на груди. Юля сразу поняла что произошло. Она упала ей на грудь и разревелась. Проплакавшись, закрыв ей глаза, побежала за помощью в деревню. Но все шарахались и крестились, никто не хотел идти. Только две алкашки за пузырь согласились Юльке помочь обмыть бабку и одеть. Дед Ефим, старый столяр, сколотил гробик. Самый простой. Да крест на могилку. Юля ревела белугой, провожая в последний путь Пелагею.
А ночью ей приснилась Пелагея в своём любимом цветастом платке.
— Юлька, не забудь мою науку! Теперь ты за меня! Храни мои рецепты!!!!
Юля проснулась в холодном поту.
— Конечно, конечно бабушка. Я сохраню!