Она посмотрела на меня. 'Разве ты не знаешь о его музыке?' - сказала она. Джим играет в группе!

Мое лицо покраснело, но я попыталась снова, говоря осторожно. 'Пожалуйста, говорите медленнее, чтобы я мог прочитать ваши губы. Я глухая".

Когда она заговорила снова, она говорила очень медленно. Слишком медленно. Я мог разобрать каждое слово. Джим был моим парнем до того, как встретил тебя, - сказала она. Моим парнем. Мы были очень счастливы вместе. Очень счастливы. Я хороша для него так, как ты никогда не сможешь быть хороша для него. Как ты можешь быть хороша для него? Ты не можешь слышать его музыку!

'Его музыку?' Я не понимала, что она имела в виду.

Она посмотрела на меня. 'Разве ты не знаешь о его музыке?' - сказала она. Джим играет в группе! Я не могу поверить, что ты этого не знаешь! Группа значит для него все. Все. И ему нужно быть с кем-то, кто слышит его музыку. Джим пишет песни. Разве ты этого не знаешь? Ты действительно не очень хорошо знаешь Джима, не так ли? Он пишет песни и играет их мне, прежде чем попробовать их с группой. С тобой он никогда так не поступит, верно? Так что держись от него подальше, поняла? Ты никогда не сделаешь его счастливым так, как я".

Она подождала мгновение, чтобы увидеть, скажу ли я что-нибудь, но я была слишком ранена внутри, чтобы говорить. Мне было больно и страшно. Поэтому она повторила еще раз: "Держись подальше от Джима". Потом она ушла.

В парке было место под деревом. Я села на него и смотрела, как она уходит. У меня болела голова. Это было затишье от ее слов. Она была девушкой Джима, пока он не встретил меня. Было ли это правдой? Почему он не сказал мне? И он играл в музыкальной группе... Это тоже правда? Я думала, что знаю Джима, но теперь... Я не знала, во что верить или думать, я знала только, что боюсь. Очень боюсь. Я знал, почему Джим никогда не говорил со мной о своей музыке. Потому что я глухой.