Я впервые встретил Хелен в ноябре прошлого года на трехдневном занятии, которое она вела в ортодоксальном районе Боро-Парк, Бруклин, где вдоль улиц выстроились магазины и салоны sheitel. Занятие проходило в крошечной кухоньке унылой квартиры, оформленной как похоронное бюро: темные занавески из полиэстера с цветочным принтом, заплесневелый бордовый ковер, лакированная мебель и искусственные цветы в пластиковых вазах. Хелен прилетела из Куско накануне вечером, привезя с собой сына Гая и девятнадцатилетнюю дочь Аду. В Перу не было других евреев, не было религиозных школ, и они не собирались изучать испанский язык. Когда Хелен вернется в Куско, они переедут в Балтимор, чтобы жить с семьей.
Хелен несколько раз в год летает в Нью-Йорк и Лондон, чтобы обучать группы от двух до пяти православных и чернокожих женщин изготовлению шейтелей и “париков знаменитостей”. Она гарантирует, что ее ученики научатся изготавливать парики вручную, а также передадут их производство на аутсорсинг в Китай (многие производители париков делают некоторые из них), будут покупать и продавать волосы оптом и в целом ориентироваться в международной индустрии стоимостью девятьсот миллионов долларов в год. Хелен предоставляет студентам свою желанную картотеку поставщиков волос по всему миру, надежные фабрики в Китае и оптовых поставщиков, которые, по ее словам, она продала только за две тысячи долларов. В то время как традиционный круг изготовителей париков в Боро-Парке и других ортодоксальных общинах сокращается и стагнирует, предприятие Хелен становится все более глобальным, гибким и эффективным. “Я не верю в конкуренцию”, - позже скажет мне Хелен, имея в виду скрытную среду своего старого работодателя. “Если Бог хочет, чтобы я зарабатывал деньги, Он пошлет их мне”.
Хелен сидит за пластиковым карточным столиком с Тунисом, общительной чернокожей женщиной лет двадцати пяти с длинными обесцвеченными волосами, и Ахавой, ортодоксальной женщиной средних лет с гладкими светлыми волосами в стиле боб
шейтель. Тунис, который нашел класс Хелен в Интернете, хочет открыть высококлассный бизнес по поставке волос для чернокожих женщин в Дареме, Северная Каролина, где она живет. Она говорит, что женщины, которых она знает (включая ее саму), тратят слишком много на некачественные волосы. Многие продавцы рекламируют дешевые вещи как волосы с девственной кутикулой, зная, что они будут спутаны и деформированы после того, как их вымоют и наденут. “Есть бренд, который моя девушка покупает в китайском магазине”, - говорит она, поглаживая пряди волос на столе. “Это происходит на плетении. Это 200 долларов за пачку, и ей хватает на три—четыре месяца, а потом она их выбрасывает”.
В то время как шиньоны, которые носят чернокожие женщины, варьируются от кудрявых до прямых, от плетений до конских хвостов, на неопытный взгляд ортодоксальным женщинам может показаться, что все они носят одну и ту же прическу: прямые, с челкой, не слишком короткие, не слишком длинные. (Вьющиеся волосы нежелательны, так как они символизируют непокорный дух.) Пока Хелен листает свой каталог волос, Тунис спрашивает: “Подождите, почему еврейские женщины носят парики?”