Осенью 2009 года Хелен Розен, ее муж Йони и восемь из их одиннадцати детей переехали из Балтимора в Куско, Перу, чтобы собирать человеческие волосы.1 Хелен - сорокачетырехлетняя ортодоксальная еврейка и самопровозглашенный “мастер-дизайнер шейтеля”, которая начала делать парики пятнадцать лет назад за десять долларов в час; ее изготовленные на заказ шиньоны теперь продаются по цене до двух тысяч. “Вы можете принести мне любой парик, - сказала она прошлой зимой, сидя за столом в своей свободной столовой в Куско, - и я могу сказать вам, сколько ему лет, сколько он был изношен и ремонтировался ли он когда-либо. Я могу рассказать тебе об этом все”.
Хелен впервые столкнулась с шейтелями, которые ортодоксальные женщины носили с девятнадцатого века в качестве альтернативы покрытию волос (как того требует еврейский закон о скромности), в 1995 году. Она переехала в Лейквуд, штат Нью-Джерси, из Израиля, где большинство ортодоксальных женщин носят платки, называемые снудами, а не парики. У Йони, американца, была хорошая работа пожарного в их поселении на Западном берегу, но школы были плохими, а возможности ограниченными; они не могли представить, что будут растить там своих детей. В поисках работы в США Хелен наткнулась на газетное объявление, размещенное салоном, ищущим людей, которые могли бы “проветривать”; будучи воспитанной во Франции, Хелен предположила, что это слово произошло от ventiler, и что работа повлечет за собой сушку волос феном, а не завязывание отдельных прядей в кружевной шапочке парика. Однако, когда она приехала, ей пришлось заниматься ремонтом дорогих “американских париков". Ее работодатель, чрезвычайно религиозная ортодоксальная женщина, заставила Хелен подписать контракт, в котором она соглашалась не работать ни на одного другого изготовителя париков в течение десяти лет, иначе ее оштрафовали на 150 000 долларов.
Как узнала Хелен, ремесло шейтеля - это область конкурентной элиты, которая охраняет свои секреты ревниво. Ее работодатель выходил из комнаты всякий раз, когда поставщик волос звонил, чтобы обсудить поставки, и ограничивал ее инструктаж механикой изготовления париков. До тех пор, пока она не сможет собрать воедино разрозненные части торговли, Хелен никогда не будет представлять проблемы. Она работала на этой работе в течение четырех лет, подавая заявление на получение грин-карты; они с Йони полагались на чеки социального обеспечения, чтобы содержать свою семью. В конце концов они сдались и вернулись в Израиль, где Хелен работала кассиром в продуктовом магазине. Несколько лет спустя Хелен получила грин-карту, и они легально вернулись в США, на этот раз переехав в Балтимор. Несмотря на контракт со своим бывшим работодателем, Хелен была полна решимости работать специалистом по ремонту париков. Она все еще знала только зачатки ремесла, но, работая методом проб и ошибок, в конце концов освоила тонкости высококлассных шейтелей. Как только она научилась создавать шейтеля с нуля, ей пришло в голову, что, возможно, есть бизнес в продаже, а не в накоплении ее знаний. “Я сказала своему мужу: "Знаешь, я уверена, что какая-нибудь женщина хотела бы узнать все то, что я открыла".”