Начинался октябрь 1990 года и мне в очередной раз досталась должность хлебореза. До дембеля оставалось несколько недель, служить страсть как не хотелось, но делать было нечего и я заступил на свой пост в солдатской столовой. Но такой настрой на службу до добра мог не довести, что в итоге и получилось...
Прошла примерно неделя службы в столовой, все шло своим чередом, я ходил на склад, выдавал масло, сахар и хлеб, но мысли о доме не давали покоя, и вот в очередной раз ваш покорный слуга размечтался о том как окажется дома, в это время я как раз нарезал хлеб на электрическом станке. Хлеб нужно было аккуратно просовывать по направлению к постоянно вращающемуся ножу, тут главное было не зевать, а вовремя убирать руку от ножа. Но как можно было это делать, когда в голове крутились такие прекрасные мысли, одно мгновение и часть пальца была моментально срезана. В начале я ничего не понял, а пришел в себя только когда кровью была залита уже часть пола в хлеборезке. Нужно было срочно что то делать, пришлось звать повара, перемотать палец полотенцем и идти в санчасть.
В санчасти оказалось, что мой палец похож на карандаш, мне обработали рану и намотали кучу бинтов, через какое то время кровь остановилась и я опять пошёл в столовую. Мне нужно было отдать ключи, так как с такой раной быть хлеборезом дальше было проблематично.
Так впервые за всю службу в летной эскадрильи я оказался в санчасти. Тут как на зло была объявлена тревога и весь гарнизон убыл на учения. Меня нужно было вести в город в больницу а транспорта не было. Первая машина появилась через несколько дней и когда я попал в больницу, бинты уже конкретно присохли к ране, даже отмачивание сильно не помогло, поэтому перевязка далась не легко, опять сильно пошла кровь. Но в итоге все прошло нормально Мне даже успели сделать небольшую операцию, срезали кусочки кожи с руки и пересадили на палец.Но затем ситуация повторилась снова, машины не было и попасть больницу удалось только через несколько дней. Перевязка прошла ещё хуже, бинты прям вросли в пересаженную кожу и в итоге мне её сорвали вместе с бинтами, а также палец начал гнить.
Нужно было срочно отправляться в военный госпиталь. Хирург, который меня осматривал заявил, что если положение не улучшаться часть пальца нужно будет удалить. Но слава богу через пару дней рана начала подсыхать. Чего я только не насмотрелся в госпитале, я лежал в хирургии и наверное был самый лёгкий пациент.У ребят, которые лежали со мной проблемы были намного больше.
Провести в госпитале удалось дней семь и врачи решили, что с такой раной я только место занимают, за мной прислали машину и мы поехали в родную часть.По прибытии меня ждал сюрприз, начальник штаба решил, что это было членовредительство, чтобы уклониться от службы. Мои доводы о том, что служить мне остался месяц и это не имеет смысла даже не рассматривались. Он вызывал меня раз пять на беседы, но я стоял на своем и в итоге он отстал , но нервы потрепал хорошо.Вот до чего довели меня ранние мысли о доме. Но палец удалось сохранить, а это было самое главное.