«Сначала я запуталась в рецептах. Потом плюнула и расплакалась.
Решительно ничего не получалось! Вычитанное «на полях интернета» показалось привлекательным на вкус и лёгким в исполнении. Я выскочила ненадолго в магазин, купить всё необходимое. Промёрзла, устала-вымоталась и вернулась уже «на нуле». Готовить не хотелось, а хотелось налить горячего чая, взять из буфета бублик с маком и насладиться жизнью, под тихий сердечный сериал.
На мягком диване, под шерстяным колючим пледом. Ночничок горит тёплым светом, под спиной подушка, на экране шекспировские страсти. На экране! А не на кухне..
Глядя на ворох продуктов, можно было решить, что готовится «маланьина свадьба». Не знаю, кто такая Маланья. Но у меня глаза на лоб полезли, как только стало ясно, что «жизнь не удалась!» Вот это всё — «шаг первый», «шаг второй».. «в итоге» — складно получалось «на бумаге». А в мою незамысловатую судьбину, кроме бутеров и выпечки давно ничего «не влазит». Как блины затворить — убей, не помню.
«..и что эт меня дёрнуло..» — интеллигентно материлась я, — «жила же спокойно, без выкрутасов. Несла на челе печать декадентства и неприкаянности. Этакая «белая роза — эмблема печали..» И вдруг, приспичило опробовать будни и рутину! И на чём? Мать моя.. На кулинарии.. Совсем головой победнела!»
Я ещё раз заглянула на страничку с рецептом. Автор уже числилась у меня в «чёрном списке» — за подначку и совратительство. А комментаторы — «ах, какая прелесть!. и как всё э-ле-мен-тар-но!..» — напрашивались на высылку в северные снежные края. Гастро-сайт вызывал стойкую зевоту и неодолимое стремление прервать связь с онлайн миром навсегда.
Перечитав, осознав, что сделать это всё и так, как надо — жизни не хватит. Я прельстилась мыслью, что «можно сделать полегче». И пошла на поиски облегчённого варианта. Сильно облегчённого. Совсем простого!
То тут, то там в базовых продуктах выезжали мои. Я радовалась, подобно ребёнку. И потирала вожделенно руки — «вот ужо я вас!.» Но следующим абзацом шли заветные — "шаг первый", … "шаг десятый"… И я ломалась. Как ломается парусник, криво слепленный сопливым нескладным подростком. Судно, что не только не поплывёт никуда — до лужи не дотянет.
От злости и отчаяния я принялась всхлипывать. Пока демонстративно. Похоже, чтобы разжалобить самую себя и выторговать «условия брестского мира». Типа, всё отойдёт всем — только дайте мне вернуться на диван! И даже, принялась раскладывать купленное по полкам холодильника и шкафов. Убрав половину, задумалась: «А ну как испортится? Жаль. И стыдно немножко.. Замах был — ого-го! И всё — в руинах..»
Села, сложила руки на столешнице, примерной первоклашкой. Загорюнилась, уронила голову на скрещённые кисти и заревела. Так вот жалко себя стало, не могу..
Из кабинета выглянул муж. Изумился происходящему. В две минуты выслушал трагичную историю моего поварского роста. Молча надел фартук и спросил: «Ну и что ты там примерилась готовить? Показывай, сейчас сообразим!»»