посадочную площадку, двигатели начинают урчать, и U-47 скользит в открытую

Впереди находится еще один узкий стальной свод, служащий одновременно машинным отделением и помещениями

экипажа. Рядом с ним есть место, похожее на шкаф, где у повара есть

место только для того, чтобы стоять перед кухонной плитой своего кукольного домика. Он

нагревается электричеством, чтобы и без того гнетущий воздух не мог быть еще больше испорчен дымом

или испарениями. Немецкая подводная лодка в любом случае постоянно пахнет кофе и

капустой. Две маленькие каюты размером с приличный сундук для одежды занимают палубу

и машинное отделение офицеров, их четверо. Еще одна боксовая каюта зарезервирована для

командира — когда у него будет время занять ее.

На рассвете командир выходит на палубу в черном сюртуке и брюках

кожа, обшитая шерстью, защищает от масла, холода и морской воды.

Экипаж на своих постах ожидает команды к отплытию.

"Очистить машины", - раздается голос со станции управления, и "Очистить корабль", -

отдает приказ с мостика. Затем "Отбой!" Кабели шлепаются на

воду.

В нескольких кабельтовых от нас другая подводная лодка, похоже, направляется домой.

Она - U-20, возвращающаяся из длительного круиза, в котором ей удалось

потопление корабля, направлявшегося в Англию с грузом замороженной баранины.

"Удачи, старый мясник овец", - поет командир U-47, когда корабль-

побратим проходит в пределах досягаемости.