Во всех случаях, с какой бы целью ни проводился следственный эксперимент, его результат представляет собой новое доказательство. Это особенно очевидно тогда, когда следственный эксперимент проводится с целью проверки или оценки следственных версий. В самом деле, вывод, к которому приходит следователь, произведя эксперимент, ранее существовал лишь как его предположение, лишенное доказательственного значения. Результаты же эксперимента, подтверждающие это предположение, будут доказательством, причем доказательством новым, tie фигурировавшим ранее в деле. Здесь 'новый факт возникает в результате экспериментальной проверки правильности оценки уже известных фактов.
Наконец, следует отметить и то, что проверка доказательств может осуществляться только доказательствами. Поэтому, если признавать следственный эксперимент способом проверки доказательств, а результаты эксперимента тем критерием, который позволяет нам делать вывод о достоверности проверяемых доказательств, то мы неизбежно должны будем признать, что результаты эксперимента являются доказательством. С этой точки зрения доказываемое положение ни в какой степени не противоречит формулировкам ст. 183 УПК РСФСР, говорящей о проведении следственного эксперимента для проверки и уточнения полученных данных. Кроме изложенного, следует заметить, что уточнение данных само по себе может подразумевать получение новых данных как способ этого уточнения. Правда, не всегда это новое доказательство, полученное в результате проведения эксперимента, содержит новые факты. Иногда результаты следственного эксперимента являются новым средством доказывания уже известного факта. Но ведь совершенно очевидно, что в процессе доказывания один и тот же факт может устанавливаться несколькими источниками доказательств, которые от этого сами по себе не перестают быть таковыми и при их обнаружении всегда являются новыми для следователя.