Богатство подобно дереву, которое вырастает из крошечного семени.

– И это все? – спросил я.

– Этого хватило, чтобы превратить сердце пастуха в сердце ростовщика, – ответил он.

– Но ведь все, что я зарабатываю, и так принадлежит мне.

– Ничего подобного, – возразил Альгамиш. – Разве ты не платишь портному? А обувщику за сандалии? Разве тебе не приходится отдавать деньги за еду? Ты же не можешь жить в Вавилоне, не неся расходов. Сколько из заработанного ты отдал за последний месяц? А за год? Глупец! Ты платишь кому угодно, кроме себя. Все заработанное тобой уходит другим. Ну, так будь тогда рабом и работай за еду и одежду, которую сочтет нужным дать тебе твой господин. Если бы ты оставлял себе всего одну десятую от заработка, сколько бы ты смог скопить за десять лет?

Мои знания арифметики не подвели меня, и я быстро ответил:

– Столько, сколько я получаю за год.

– Это только часть правильного ответа, – возразил он. – Каждая золотая монета, которую ты скопил, становится твоим рабом и начинает работать на тебя. Каждый медяк, который она принесет тебе, становится сыном твоего раба и тоже работает на тебя. Если ты когда‑нибудь станешь богатым, то все твои сбережения будут зарабатывать для тебя деньги и приведут тебя к изобилию, к которому ты так стремишься.

Ты считаешь, что я обманул тебя за твои ночные труды? На самом деле я заплатил тебе в тысячу раз больше, если у тебя хватит ума, чтобы понять те истины, что я открыл перед тобой.

Часть заработанного тобой принадлежит тебе, и ты должен сохранить это. Эта часть должна быть не меньше одной десятой, независимо от того, сколько ты зарабатываешь. Можно и больше, если ты в состоянии позволить себе это. В первую очередь расплатись с собой. Не плати портному и обувщику больше, чем ты можешь себе позволить из оставшегося. И не забудь оставить деньги на еду, милостыню и приношения богам.

Богатство подобно дереву, которое вырастает из крошечного семени. Первая медная монета, которую ты сохранишь, станет этим семенем, из которого вырастет дерево богатства. Чем скорее ты посадишь это семя, тем скорее вырастет дерево. Чем усерднее ты будешь удобрять и поливать его постоянными сбережениями, тем скорее сможешь насладиться отдыхом в его тени.

Сказав так, он забрал свои таблицы и удалился.

Я долго думал над тем, что он сказал мне, и понял, что здесь есть здравый смысл. И я решил попытаться. Всякий раз, получая свой заработок, я откладывал каждую десятую монету и сохранял ее. И, как ни странно, я не стал жить хуже, чем раньше. Я почти не заметил никакой разницы.

Однако часто, по мере того как росли накопления, возникал соблазн потратить их на какую‑нибудь вещь, которую предлагали торговцы, прибывшие на верблюдах и кораблях из финикийских земель. Но разум побеждал, и я удерживался от соблазна.