— Дисциплина! — крикнул кто-то из ребят. — А сами еще всех подтягивают!
— И на девочек нападают, — пискнула Синицына.
— Молчите! — с бешенством крикнул Васек и обернулся к Саше: — Говори, что я сделал?
— Мел не положил, вот что!
— Кто не положил?
— Ты! — бросил ему в лицо Саша. — Весь класс подвел.
— Врешь! — топнул ногой Васек. — Я все проверил, и все было, — нечего на меня сваливать!
— Я не сваливаю. Я еще больше отвечаю! Я староста!
— Староста с иголочкой! Тебе только сестричек нянчить! — выбрасывая из себя всю накопившуюся злобу, выкрикнул Васек.
— Трубачев! — сорвался с места Малютин.
— А-а, ты так… этим попрекаешь!… — Саша поперхнулся словами и, сжав кулаки, двинулся на Васька. Тот боком подскочил к нему.
— Разойдись! Разойдись! — выпрыгнул откуда-то Одинцов.
Несколько ребят бросились между поссорившимися товарищами:
— Булгаков, отойди!
— Трубачев, брось!
— Перестаньте! Перестаньте! — кричали девочки. Валя и Лида хватали за руки Трубачева. Одинцов держал Сашу.
— Ты мне не товарищ больше! Я плевать на тебя хочу! — кричал через его плечо Саша.
— Староста! — презрительно бросил Васек, отходя от него и расталкивая локтями собравшихся ребят. Пустите! Чего вы еще?
Сева Малютин загородил ему дорогу:
— Трубачев, так нельзя, ты виноват!
Васек смерил его глазами и, схватив за плечо, отшвырнул прочь. Класс ахнул. Надя Глушкова заплакала.
Валя Степанова бросилась к Малютину.
Васек хлопнул дверью.
Мазин и Русаков стояли молча в уголке класса.
Когда Трубачев вышел, Мазин повернулся к Русакову и с размаху дал ему по шее.
— За что? — со слезами выкрикнул Русаков.
— Сам знаешь, — тяжело дыша, ответил Мазин.
Ребята удивленно смотрели на них:
— Еще драка!