Узнать, пожалуй, можно, — протянул Мазин.
— А как? — заинтересовался Русаков.
— Принеси ей дохлую кошку.
— Совсем дохлую?
— Не совсем… наполовину… чтоб еще мяукала… Или собаку. Одно из двух.
— И что?
— И посмотри: выкинет она ее или накормит. Кто любит животных, тот добрый человек, а кто их не жалеет, тот сам дрянь! — объяснил Мазин.
— Это верно… А где же мне эту самую дохлую кошку взять? Если поймать да заморить какую-нибудь? — сморщившись, сказал Петя.
— Ну, и будешь сам дрянь, — отрезал Мазин.
— Ну вот… а говоришь… Легче уж совсем дохлую достать, так ту и жалеть нечего, раз она уже все равно скончалась… А так… все кошки толстые, — припоминая всех знакомых кошек, говорил Русаков.
— Ну ладно! Выбрось все это из головы. Садись. Говори честно: чего знаешь и чего не знаешь?
— Что ты не знаешь, то и я не знаю, — расхрабрился Русаков.
— Ну-ну! Я не знаю — так догадаюсь, — важно сказал Мазин. — Тебе со мной не равняться. А по правде, обоим подтягиваться нужно. Скоро экзамен. Придется как-никак поработать.
Ребята взялись за учебу.
Положив на колени учебник, Мазин экзаменовал Русакова, тут же проверяя и свои знания.
Когда оба начинали скучать, Мазин говорил:
— Последнее предложение: «Коля стукнул Петю по шее». Разбирай.
— Нет, ты разбирай: «Русаков положил Мазина на обе лопатки».
— Раньше положи, — говорил Мазин, обхватывая товарища поперек туловища.
Начиналась борьба. Со стен летели пугачи и рогатки, мешок с сеном трещал по всем швам.
Ужинали порознь. Каждый у себя дома. Последнее время Петя стал разборчив в еде. Ворону пришлось выбросить, мороженую рыбу пустили в пруд на съедение ракам.
— Знаешь, Мазин, это кушанье как-то не по мне, — сознался товарищу Петя.
— А какие еще фрикадельки тебе нужны? — ворчал Мазин, очищая котелок от вороньих перьев.