Трубачев! — упавшим голосом позвал Одинцов. — Ребята, что же вы! Остановите его!
— Трубачев! Трубачев! — понеслось по коридору.
— Митя! Где Митя? — волновались ребята.
Саша Булгаков подошел к Одинцову и сел рядом с ним.
— Ты не из-за меня написал? — спросил он, моргая ресницами.
— Нет, я просто правду написал! — Одинцов поднялся. — Белкин, переписывай!
Ребята зашевелились, задвигались, горячо обсуждая случившееся.
Мнения разделились: одни обвиняли Одинцова и говорили, что он не должен был подводить товарища; другие защищали Одинцова.
— Он не имел права иначе! Он поступил честно! — кричали они.
В пионерскую комнату вошел Сергей Николаевич. Он просмотрел стенгазету и прочел статью Одинцова. Ребята стояли понурившись, работа шла вяло. Все ждали, что скажет учитель.
Сергей Николаевич подозвал Одинцова:
— Это с Трубачевым ты просил посадить вас вместе?
— Да, с Трубачевым и Булгаковым.
— Закадычные друзья? А кто же больше друг — Булгаков или Трубачев? — спросил учитель, не глядя на Одинцова.
— Оба, — сказал Коля, мучительно краснея.