Бывают, Одинцов, трудные положения у человека. Но если справедливость требует, то… ничего не поделаешь… — он улыбнулся, — надо с

Трубачев! — упавшим голосом позвал Одинцов. — Ребята, что же вы! Остановите его!

— Трубачев! Трубачев! — понеслось по коридору.

— Митя! Где Митя? — волновались ребята.

Саша Булгаков подошел к Одинцову и сел рядом с ним.

— Ты не из-за меня написал? — спросил он, моргая ресницами.

— Нет, я просто правду написал! — Одинцов поднялся. — Белкин, переписывай!

Ребята зашевелились, задвигались, горячо обсуждая случившееся.

Мнения разделились: одни обвиняли Одинцова и говорили, что он не должен был подводить товарища; другие защищали Одинцова.

— Он не имел права иначе! Он поступил честно! — кричали они.

В пионерскую комнату вошел Сергей Николаевич. Он просмотрел стенгазету и прочел статью Одинцова. Ребята стояли понурившись, работа шла вяло. Все ждали, что скажет учитель.

Сергей Николаевич подозвал Одинцова:

— Это с Трубачевым ты просил посадить вас вместе?

— Да, с Трубачевым и Булгаковым.

— Закадычные друзья? А кто же больше друг — Булгаков или Трубачев? — спросил учитель, не глядя на Одинцова.

— Оба, — сказал Коля, мучительно краснея.