В #санкт-петербурге сейчас самый настоящий дубарьбр, температура падала ниже 20 градусов и синоптики утверждают, что таких морозов в это время город не видел уже 128 лет.
К счастью, пуховичок, тёплые штаны и крепкие ботинки не дают мне замёрзнуть этой зимой. А каково было путешественникам, которые видели русскую зиму в прежние века, чем спасались они? Обращаемся к их воспоминаниям в мемуарах:
Адам Олеарий, учёный из Германии, посетил Российскую империю в XVII веке:
«Некоторые из нас устраивали в санях войлочную подстилку, на которой ложились в длинных овчинных шубах, которые там можно очень дешево приобрести, а сверху покрывали сани войлочным или суконным одеялом: при такой обстановке мы находились в тепле и даже потели и спали в то время, как нас везли крестьяне».
Дайкокуя Кодаю, капитан корабля «Синсе-мару», потерпевшего крушение в 1783 году у русских берегов Алеутских островов
По воспоминаниям капитана в написанной им книге "Краткое изложение услышанного в северных краях", «у благородных людей даже в уборных бывают печи, чтобы не мерзнуть».
Элизабет Виже-Лебрён, художница из Франции, жила несколько лет в Санкт-Петербурге и Москве конце XVIII века
Так Элизабет рассказывала, как спасались от холода: «В Санкт-Петербурге можно вообще не заметить холодов, если с наступлением зимы совсем не выходить из дома, настолько у русских усовершенствованы способы поддержания тепла. Печи везде столь хороши, что в каминах, по сути дела, нет никакой необходимости; это не более чем предмет роскоши. На лестницах и в коридорах воздух такой же, как и в комнатах, двери между которыми держат открытыми без всякого от сего неудобства». Ещё она отмечала, что темными холодными вечерами комнаты довольно ярко освещались, их окуривали натуральными уксусом и мятой, после чего везде распространялись приятные свежие ароматы.
Отмечала Элизабет также наряды во время поездок: «В каретах ездят, надев высокие плисовые сапоги на меху и в подбитой мехом же епанче (прим. авт. "епанча" - накидка без рукавов, типа утеплённого плаща)».
Граф Луи-Филипп де Сегюр, французский посол при дворе Екатерины Великой с 1784-1789 годы
Похоже, дальние поездки по русской зиме произвели на иностранца исключительно приятное впечатление, так красноречиво он описывал детали:
«Наши кареты на высоких полозьях как будто летели. Чтобы защищаться от холода, мы закутались в медвежьи шубы, надетые сверх другой, более нарядной и богатой, но тоже меховой одежды; на головах у нас были собольи шапки. Таким образом, мы не замечали стужи, даже когда она доходила до 20 градусов. На станциях везде было так хорошо натоплено, что скорее мы могли подвергнуться излишнему жару, чем холоду».
"Петербург ... с одной стороны — модные наряды, богатые одежды, роскошные пиры, великолепные торжества, зрелища, подобные тем, которые увеселяют избранное общество Парижа и Лондона; с другой — купцы в азиатской одежде, извозчики, слуги и мужики в овчинных тулупах, с длинными бородами, с меховыми шапками и рукавицами и иногда с топорами, заткнутыми за ременными поясами..."
"Их сельские жилища напоминают простоту первобытных нравов; они построены из сколоченных вместе бревен; маленькое отверстие служит окном; в узкой комнате со скамьями вдоль стен стоит широкая печь. В углу висят образа, и им кланяются входящие прежде, чем приветствуют хозяев. Каша и жареное мясо служат им обыкновенною пищею, они пьют квас и мед; к несчастью, они, кроме этого, употребляют водку, которую не проглотит горло европейца. Богатые купцы в городах любят угощать с безмерною и грубою роскошью: они подают на стол огромнейшие блюда говядины, дичи, рыбы, яиц, пирогов, подносимых без порядка, некстати и в таком множестве, что самые отважные желудки приходят в ужас".