Однажды я услышал, как один коллега описал профессоров во время недели выпускных экзаменов как зомби. Мы выходим из своих кабинетов на нетвердых ногах и голодные, наши глаза сухие и косые от пристального взгляда на экран компьютера, мы не можем составить связные предложения. Мы медлительны и угрюмы. Это неточное описание того, как многие из нас чувствовали себя во время всей пандемии. Такие уставшие. Так эмоционально измотаны. Так жаждем чего-то, что не можем выразить. Наши многочисленные общие реакции на пандемию, вероятно, не дают многим из нас покоя больше, чем нам хотелось бы признать.
Этот образ меня, бредущего в последнюю неделю семестра, остался со мной. Но сегодня, в первый день выпускных экзаменов в моем колледже, я чувствую себя совсем не так, как обычно в это время года. Вместо того, чтобы отступить, я чувствую, что хочу появиться. Вместо того чтобы смотреть на лежащую передо мной работу (несданные эссе и просроченные курсы повышения квалификации FERPA) как на гору, на которую я не могу взобраться, я вижу, что на самом деле я уже почти на вершине. Я уже почти там.
Среди дюжины клише и смешанных метафор о свете в конце тоннеля и серебряных подкладках, я могу сказать, что внезапно почувствовала себя бодрой, хотя весь мой опыт подсказывает мне, что вместо этого мне хочется плакать и доедать остатки конфет на Хэллоуин. В действительности, зима только начинается, но моя личная зимовка - я надеюсь - находится в режиме разморозки.
Я бы не сказала, что в последний год я одержима идеей спячки и зимовки, но это определенно не выходило у меня из головы. Я взяла в руки книгу "Зимовка: The Power of Rest and Retreat in Difficult Times" Кэтрин Мэй, и я скачала несколько эпизодов подкаста, посвященных той же идее. Мэй говорит: "Делать эти глубоко немодные вещи - замедляться, позволять своему свободному времени расширяться, высыпаться, отдыхать - сейчас это радикальный поступок, но он необходим".
Я пыталась принять тихий сезон, чтобы перестроиться и исцелиться, но как писатель, который не пишет, я все больше расстраивалась. Я пыталась думать о "Зимовке" Сильвии Плат: "Это легкое время, ничего не нужно делать". Я представлял себе пчел, дожидающихся весны.
Одержимость была бы лучше, подумал я. Творчество, по крайней мере для меня, живет внутри любопытства и увлеченности. Вот так: когда я не могу думать ни о чем другом, когда я погружаюсь в новую тему, хобби или автора, моя писательская жизнь и мое настроение расцветают.
В противном случае я обычно впадаю в спячку. В данном случае это было то, что мне было нужно, даже если я не могла в этом признаться. Не было места для здоровой одержимости и нового хобби, сколько бы раз я ни пыталась заставить себя это сделать.
Что если мы дадим себе разрешение не быть постоянно продуктивными и творческими? Что, если мы поймем, что иногда нам нужно переключить внимание на другие сферы нашей жизни (семья, работа, здоровье), но это не значит, что мы не можем изменить курс и снова сфокусироваться в будущем? Что, если спячка длится не один сезон?
Писать что-либо после долгого перерыва - лучшее чувство, которое я знаю. Это лучше, чем оценивать все сочинения и итоговые оценки, и лучше, чем не забыть в нужный день отправить чашки на праздничную вечеринку "Полярный экспресс" в 3-м классе моего сына. Включение моего мозга после длительного периода автопилота, надеюсь, означает, что я смогу справиться с эссе, чашками и всем остальным, что подкинет мне декабрь.
Я желаю этого чувства всем, кто в нем нуждается. Но если вы еще не готовы очнуться от спячки или ваша собственная зима только начинается, я желаю вам столько отдыха, сколько вам нужно.
