В ходе своей речи 21 февраля президент России В.В. Путин помимо прочего сказал несколько слов о религии. Он поставил в вину Западу то, что там разрабатывают теологическую концепцию гендерно-нейтрального Бога. Путин, к счастью, ни разу не теолог, поэтому он даже не попытался развить эту тему, а сказал лишь несколько неуклюжих фаз. Из целого спектра эмоциональных реакций на речь президента мне кольнул глаз следующий пост, касающийся именно этого момента путинской речи. По мне так этот пост – просто неумный и беззубый стёб, вызывающий лишь чувство стыда за его автора. Поясню почему.
О боге как концепте РПЦ можно сказать лишь одно: у всех людей русской культуры – и верующих, и неверующих, – представление о нём одинаковое: это особь мужского пола, являющаяся отцом человечества. В качестве опции у него имеется способность быть своим собственным сыном, что впрочем никак не отражается на его принадлежности мужскому полу. Такое представление о боге продиктовано патриархальным укладом русской культуры, принявшей данную религию. Культ Богородицы, играющий очень важную роль в религиозном сознании русского человека, говорит о том, что патриархат в России не абы какой, а моногамный. Русское сознание исходит из того, что семья – это папа мужского пола, мама женского пола и дети любого пола: мужского или женского. Это то, что мы можем заключить о фундаментальном видении семьи в русской культуре, исходя из православной теологии.
Поэтому краткий – впрочем, при всей его краткости, всё-таки слишком развёрнутый – экскурс нашего президента в область религиозных взглядов означает лишь одно: он осуждает тот факт, что Запад навязывает любому обществу свою гендерную политику. А осуждает потому, что политика эта проводится лишь с одной целью: разрушить культуру общества-объекта манипуляций, ведь затрагиваются вещи, составляющие фундамент культуры. Разрушение культуры – это распад, атомизация общества, влекущая его дестабилизацию и, в конечном итоге, утрату субъектности. Утратившее субъектность общество очень просто грабить. Вот и вся цель всех этих гендерных новшеств.
Другое дело, что говорить обо всём этом можно и нужно, не обращаясь к православной культуре, и Путин по большей части так и делает. Почему же он регулярно и всегда одинаково косноязычно аппелирует к церкви?
Видимо потому, что РПЦ является сильным игроком во внутренней политике России. В блогосфере уже давно вошло в моду говорить, что Путин никак не может освободиться от влияния олигархов и прочих бояр, в своих интересах тормозящих всяческие инициативы. Ну так РПЦ такой же олигарх или боярин, который захватил монополию на определённого рода деятельность. Деятельность эта: профилактика психического здоровья нации. Очевидно, что со своей работой РПЦ не справляется, и впору и здесь задуматься над импортозамещением. Ведь христианская вера была заимствована опять-таки у Запада. Но игнорировать интересы церкви, видимо, пока рано. Так что Путин вполне последователен в своей терпимости к РПЦ: он вообще не совершает серьёзных политических действий, если не видит в них железобетонной необходимости.
А пустые насмешки над словами вне их контекста – одна из разновидностей либерастизма, особо пышным цветом расцвётшая в наш век ситкомов и стендапов. Подобная деятельность очень помогает Западу в его рейдерских захватах.