Хронология событий и суть дела:
2010 год – предприниматель Виталий решил инвестировать в компанию из Свердловской области, которая занималась хранением и продажей топлива. Виталий приобрел 50% доли в этой фирме. Руководство компанией при этом осуществляли директора (за 10 лет их было двое) и второй учредитель.
- 2016 год – у компании начались проблемы: компания задолжала ряду кредиторов, потому что один из директоров продал топливо, которое находилось у компании на хранении, на сторону. Далее последовала выездная налоговая проверка и деятельность компании была остановлена из-за судов и исполнительных производств.
- 2018 год (ноябрь) – одним из кредиторов было подано заявление о признании компании банкротом.
- 2019 год (апрель) – дело о банкротстве прекращено в связи с отсутствием финансирования.
- 2019 год (декабрь) – один из директоров компании привлечен к уголовной ответственности за растрату топлива и ведение деятельности без соответствующей лицензии.
- 2021 год (февраль) – тот же кредитор подает иск о привлечении директоров компании к субсидиарной ответственности на сумму 9,2 млн.
- 2021 год (весна) – умирает второй учредитель компании.
- 2021 год (май) – дополнительно к сумме субсидиарной ответственности 9,2 млн присоединилась налоговая с доначислениями по результатам выездной проверки 3,3 млн рублей.
И тут начинается самое интересное:
Налоговая помимо директоров попросила привлечь в качестве соответчика учредителя Виталия. Таким образом итоговая сумма потенциальной субсидиарки для Виталия составила 12,5 млн рублей.
Однако кредитор долгое время не мог опубликовать сообщение с предложением другим кредиторам присоединиться к его требованию, поэтому судебные заседания несколько раз откладывались.
И только в октябре 2021 года Виталий получил «письмо счастья» из Арбитражного суда Свердловской области и обратился ко мне.
Начало работы:
Я начала с ознакомления с материалами дела, чтобы понять, по каким основаниям привлекают клиента и какие аргументы есть у кредитора и налоговой. Так как ехать в Екатеринбург в планы не входило, пришлось знакомиться с делом в электронном виде. Для этого пришлось потратить пару недель на пинание помощника судьи по телефону, чтобы тот не поленился отсканировать все материалы дела, коих там было не мало (только материалы от налоговой составили больше 350 страниц).
После ознакомления стало понятно, что позиция кредитора выглядит слабоватой. Аргументация, мягко говоря, ни о чем: «Мы можем просить привлечения к субсидиарке, потому что просто можем». При этом никакой конкретики о том какие конкретно действия/бездействия Виталия (а в банкротстве рассматриваются действия/бездействия каждого КДЛ в отдельности) могли послужить основаниями для привлечения его к субсидиарной ответственности. Это вселяло оптимизм т.к. говорило о том, что оппоненты не совсем разбираются в банкротстве.
А вот документы налоговой были уже более убедительными, но большая их часть касалась директоров. Виталию вменяли только одно основание – неподачу заявления о признании банкротом в 30-дневный срок (по мнению налоговой он должен был сделать это до 11.04.2016г.).
А теперь лирическое отступление.
До 01.07.2017 данному виду субсидиарке была отведена только ст. №10 закона «О банкротстве». С 01.07.2017 ее расширили до целой главы. Основные изменения в новой редакции:
Расширение круга лиц, привлекаемого к ответственности. Добавились финансовые директора, главные бухгалтера и юристы. Дополнительно стало возможным привлечение КДЛ (лиц, контролирующих должников, или дающих им указания), а также лиц, получивших выгоду в результате противозаконной деятельности компании.
Привлечение должников возможно по заявлению кредиторов. Ранее это делали только работники должников, арбитражные управляющие или налоговая.
Срок исковой давности составляет 3 года от даты, когда истец узнал или мог узнать об основаниях для применения субсидиарной ответственности. В старой редакции этот срок составлял 1 год.
Получается есть две редакции закона: одна действовала до июля 2017 года и вторая - после.
Но сложность в том, что:
В делах о субсидиарной ответственности рассматриваются действия, происходившие годами ранее.
Первые признаки неплатежеспособности и надвигающегося банкротства появляются у компании задолго до инициации процесса банкротства.
Получается суд по субсидиарной ответственности идет в 2022, однако разбирается период 2014-2017 годов. Какая версия законодательства действительна в данном случае?
Разберём один пример. В 2015 году компания совершает правонарушение, в 2016 году начинается ее банкротство. По нормам старого законодательства привлечение к субсидиарной ответственности возможно в течение года. Но дело о банкротстве идет, и кредитор подает на привлечение к субсидиарке только в 2018 году мотивируя тем, что действует уже новая редакция, по которой подавать заявления о привлечении к субсидиарке можно в течении 3 (ТРЕХ) лет. Но получается, что новая редакция закона отягчает ответственность КДЛ.
Но есть и другая позиция: Верховный суд указывает, что законодательство о субсидиарной ответственности может применяться только к тем действиям или бездействиям, которые совершены после вступления конкретного закона в силу. Соответственно, к ним применяются нормы закона, которые действовали на момент правонарушения. Эта же позиция подтверждена ч.1, Ст. 54 Конституции РФ., которая закрепляет принцип - закон, который устанавливает или отягчает ответственность, не имеет обратной силы.
Итак: если вы в 2022 году разбираете дело о субсидиарке, обстоятельства которого относятся к 2015, нужно брать редакцию закона о банкротстве 2015 года. Срок исковой давности будет годичным.
Разработанный план защиты:
Таким образом основным козырем в стратегии защиты Виталия у меня стал аргумент о том, что так как ему вменялась неподача заявления о признании банкротом, подать которое он должен был по мнению наших оппонентов в апреле 2016 года, то подлежит применению предыдущая редакция Закона о банкротстве, которая действовала до июля 2017 года.
И как следствие:
- Кредитор пропустил срок исковой давности подачи заявления о привлечении Виталия к субсидиарной ответственности
- Согласно закону «О банкротстве» в редакции 2015 года Виталий был не обязан подавать заявление о признании должника банкротом.
Но одного аргумента для спокойствия недостаточно поэтому пришлось добавить, что:
- Виталий не являлся лицом, контролирующим должника (КДЛ).
Как это спросите вы? Ведь он же участник к компании с долей 50%. Но! Автоматически КДЛ являются только участники с долей БОЛЕЕ 50%. Ведь они единолично могут принимать хотя бы часть решений по деятельности компании (например, поменять директора). А Виталий единолично в компании ничего решать не мог.
- Сумму задолженности, которую Виталию вменяли кредиторы нельзя включать в размер субсидиарной ответственности по основанию неподачи заявления о признании компании-должника банкротом.
Дело в том, что обычно размером потенциальной субсидиарной ответственности являются все долги перед кредиторами. Но по основанию неподачи совсем другая история: в сумму субсидиарки в этом случае можно включить только те долги, которые образовались после предполагаемой даты неподачи. И мы считали, что в нашем случае долги перед кредитором и налоговой возникли до этой даты X (то есть до 11.04.2016г.)
- У кредиторов и иных уполномоченных лиц или органов нет дополнительных фактов, которые указывают какие действия или бездействия Виталия, стали причиной возникновения долгов компании.
Ход процесса:
Дальнейший ход процесса был предсказуем. Кредитор понимал, что его позиция слаба, но самостоятельно собрать доказательства, подтверждающие вину Виталия, не мог.
Кстати, это основной минус привлечения к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве – без банкротства кредиторам крайне сложно (а часто почти нереально) собрать доказательства. Ведь в процедуре работает арбитражный управляющий, у которого есть специальные полномочия (он имеет доступ к банковским счетам компании-должника, делает запросы в государственные органы о наличии имущества у компании и ее КДЛ и госорганы обязаны ему эту информацию предоставлять) плюс у директора компании есть обязанность предоставлять документы арбитражному управляющему. Соответственно в банкротстве вероятность «накопать» аргументов для субсидиарки гораздо выше.
Поэтому дальше процесс перешел в стадию сбора доказательств – кредитор попросил помощи у суда. Через суд запрашивал выписки по счету компании-должника, копию приговора директора и тд.
В такой стадии процесс пробыл еще больше года.
Но, как и стоило ожидать в полученных документах кредитор не нашел для себя новых аргументов и под конец такого марафона выдохся и вообще перестал ходить на заседания.
Результат процесса:
В декабре 2022 года суд отказал кредитору в привлечении Виталия к субсидиарной ответственности. Суд изучил мои аргументы, согласился с моей позицией относительно редакции закона, подлежащей применению в этом деле, согласился с обстоятельством, что Виталий не является КДЛ и подтвердил:
"Если же обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10), и Закона о банкротстве банков в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 73-ФЗ (в частности, пункт 3 статьи 9.1 и статья 14), независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве."
"Принимая во внимание указанные обществом «УТР» и налоговым органом доводы, временной промежуток совершения соответствующих действий (бездействия), применению подлежат положения статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в ранее действовавшей редакции (до 2017 года)."
"Само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица. Необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия."
Ну и в завершение:
«Более того, арбитражный суд полагает обоснованными возражения представителей Ответчика 3 о недоказанности виновности данного ответчика в возникновении имущественного ущерба в виде неисполнения денежных обязательств».
Так я добавила в копилку своих достижений победу в еще одном довольно непростом процессе и помогла Виталию сохранить 12,5 млн рублей!
Вывод:
Не так страшен черт, как его малюют.
Казалось бы, сейчас каждый предприниматель знает, что если ты участник ООО, то тебя 100% привлекут к субсидиарной ответственности. Но на самом деле это совсем не так. Вопрос привлечения к субсидиарной ответственности был и остается вопросом доказывания конкретных обстоятельств в конкретном деле. И если знать нюансы законодательства о субсидиарной ответственности, проявлять смекалку, терпение, уметь играть на длительной дистанции, приправив все это щепоткой удачи - можно выиграть даже безнадежное на первый взгляд дело.