Бар «Хищник», который выбрал для встречи Грэгори ди Олмаран, славился тем, что в нём постоянно было многолюдно, но при этом можно было заказать столик для приватной беседы. Именно этим я и воспользовался, пока время позволяло. К тому же этот бар находился недалеко от Дома Свершений, и появление там Грэга вполне можно было бы списать на то, что ему просто понадобилось расслабиться, и он сбежал в этот оплот брутальности и отсутствия цензуры.
Грэга я заметил сразу, потому что ждал. А вот он не спешил ко мне подойти, направляясь к барной стойке и заказывая себе напиток. Получив свой коктейль, он оглянулся, вроде как высматривая для себя место, и только потом направился за мой столик.
— Конспирация на высоте, — усмехнулся, кивая в знак приветствия.
— Предпочитаю предвосхитить любой исход дела, — ответил на это Грэг и, вернув мне приветствие, уселся напротив. — Зачем звали?
— У меня есть к тебе предложение, — начал выдавать информацию, внимательно следя за реакцией на мои слова. — Дело сложное и не быстрое, но очень интересное. И я готов за него очень хорошо заплатить.
— Суда по нашей встрече, это дело не только интересное, но и опасное, — Грэг умел делать верные выводы на довольно скромном количестве фактов. Натан умеет так же, но у Грэга больше опыта и, насколько мне известно, шире кругозор.
— Не отрицаю, — кивнул, подтверждая его вывод. — Но результат будет выгоден всем. Если мы сумеем переиграть остальных Наблюдателей.
— Даже так, — довольная ухмылка выплывает на губы Грэга. Значит я не ошибся, и он затаил обиду на Наблюдателей, буквально выдернувших его из привычной среды, оторвавших от любимой работы, чтобы «поставить на место», назначая распорядителем отбора. — Но мне нужна гарантия, что с Лучом Счастья моего круга ничего не случиться, как бы там что не вывернулось.
— Ради того, чтобы мы спокойно могли жить в своих кругах, а, впоследствии, даже в тройках и парах, я всё это и затеваю, — выдал ответ, который должен его зацепить и уже не отпустить.
— Какой должен быть итог? — это явно последний вопрос, до того, как он окончательно согласиться или бесповоротно откажется.
— Мы должны сломать систему — имеющийся сейчас порядок вещей.