Оба были не последними людьми на заводе. Анна работала технологом, Михаил – начальником цеха. Пара была на загляденье, когда на вечерах танцевали, от них трудно было отвести глаз.
Растили сыновей. Мальчики хорошо учились и не доставляли родителям хлопот даже в переходном возрасте. Каждое лето ездили вместе отдыхать - как сами шутили, в Крыму почти прописались. Гости в доме у них не переводились – и взрослые, и дети. Анна принимала всех по высшему классу.
Идиллия прервалась неожиданно. По заводу поползли слухи, что Михаила видели с другой женщиной. Поначалу списывали это на случайные или деловые встречи. Но в женском коллективе тайное быстро становится явным, и вскоре стало понятно, что у Анны появилась соперница.
Она пробовала выяснить у мужа правду. Он только отмахивался: выдумывают люди, ты больше верь. В отношениях вроде ничего не менялось, и Анна на какое-то время успокаивалась.
В тот раз отца с женщиной увидел старший сын. Они сидели в кафе, отец смотрел на незнакомку так, что даже подростку стало понятно, – папа неравнодушен к этой тетеньке. Дома нервничал, отказался от ужина, удивив маму (мужчины в семье поесть любили). А когда лежал в постели, с головой укрывшись одеялом, зашла мама:
- Сынок, я вижу, что-то случилось. Что?
Мамин участливый голос как будто прорвал плотину, заплакав, рассказал об отце с незнакомкой. Лицо у мамы изменилось, сыну показалось, что она натянулась как струна. Но сказала внешне спокойно:
- Может, это просто встреча. Ты спи, сынок.
Дети так и не узнали, какой была эта ночь для мамы. Папа домой тогда не пришел. А утром его ждали собранные чемоданы.
- Вот и хорошо, – обрадовался Михаил, забирая вещи, – ты сама избавила меня от объяснений. Да, я люблю другую и ухожу к ней. Ты не виновата. Это любовь.
Как Анна в тот момент сдержалась, не знает. Может, из-за сына, который выскочил из комнаты с криком: «Предатель!». Отец, опустив голову, вышел за порог...
Остаться на прежнем месте работы Анна не смогла, поэтому перешла на другое предприятие, хотя и потеряла в зарплате. Впрочем, деньгами бывший муж помогал всегда. С сыновьями долго не мог наладить контакт, и только когда они уже учились в институте, лед тронулся. Помогла сближению Анна. Оправившись от потрясения, повторяла детям:
- Это мы с папой развелись, а для вас он был и остается отцом.
Сама Анна на мужчин, как на потенциальных женихов, больше не смотрела – рана, нанесенная бывшим мужем, кровоточила долго. У него вроде все было в порядке. Потом стали доходить слухи, что он серьезно заболел. Но Анна старалась об этом не думать, ее только отпустило прошлое.
...Звонок в дверь раздался поздно вечером. Недоумевая, кого могло принести в такое время, Анна повернула замок. На площадке стояла инвалидная коляска, в которой сидел неузнаваемый Михаил, а поодаль – яркая моложавая женщина (жена, отметила про себя Анна, узнав ее, хотя видела мельком несколько раз).
- Анна Ивановна, – официальным тоном обратилась та, – я привезла вам этого мужчину. Мне он не нужен.
Ошарашенная Анна не успела ничего ответить, а женщина застучала каблучками, спускаясь по лестнице вниз. Вкатывала в квартиру коляску, и боковым зрением увидела слезу, которая скатилась по лицу, казалось, безучастного ко всему Михаила.
Негодовали все, кто знал историю семьи. Одни – из-за поступка его жены, другие – из-за решения самой Анны оставить предателя у себя и ухаживать за ним.
- Отдай его в любую богадельню, – не церемонилась подруга, – после такого инсульта он вряд отойдет. Да и кто он тебе теперь? Никто!
Сыновья, приезжая, ничего не могли посоветовать матери. Да и помочь ничем пока не могли - оба еще учились, а подработка (устроились, чтобы маме было полегче) уходила на самое необходимое. Но Анна не жаловалась и никуда сдавать своего «б/у», как иногда его называла, не собиралась. Подруге на очередной ее выпад ответила коротко:
- Это мой крест, и я его понесу.
Та покрутила пальцем у виска.
Михаил восстанавливался трудно. Но Анна, которой помогала сиделка (договорились с родственницей), не сдавалась. Через некоторое время он мог шевелить руками, сидеть в подушках. Потихоньку возвращалась речь. Пусть с трудом, но разобрать бормотание было можно.
Однажды принесла бульон, когда Михаил знаком показал ей, чтобы присела. Она опустилась на край кровати. Насколько мог, сверху накрыл рукой ее руку и, запинаясь, произнес: «П-п-прости».
... Анна была на работе, когда сиделка сообщила, что у Михаила повторный инсульт и его забрала «скорая». Спасти не удалось. Хоронили бывшего мужа и отца Анна с детьми. Жену на кладбище никто не видел.