У меня с детства сельдь под шубой в бабушкином овальном блюде с голубой каемочкой, ассоциировалась с праздником, когда вся большая семья собиралась за одним столом. У каждого было свое личное место. Иерархия заключалась в возрастном различии между детьми и внуками.
К любому празднику бабушка начинала готовиться за несколько недель. Мы ходили несколько раз на рынок, по нескольку часов выстаивали в огромных предпраздничных очередях и, наконец, за несколько дней до предстоящего праздника, бабушка начинала печь коржи для будущего "Наполеона" и мариновать мясо.
Селедка покупалась заранее, мы специально ходили в гастроном несколько раз, чтобы купить ее сразу после вскрытия бочки, такой огромной, что увидеть ее крышку я могла только подпрыгнув, ухватившись за бабушкину руку.
Несколько дней бабушка занималась стряпней на кухне... Наконец, приходил черед блюда, с моей точки зрения какого-то очень странного по виду и вкусу, очень яркого и слоистого, совсем не торта, но такого же праздни