Несколько месяцев, с декабря по февраль 1942 года, продолжались позиционные бои и обстрелы примиусских сел. В этих боях массовый героизм показывали солдаты и матросы Красной Армии, воевавшие на территории района. В электронной «Летописи Примиусья», собранной Матвеево-Курганским районным краеведческим музеем, представлена следующая информация о людях, удостоенных звания Героя Советского Союза за совершенные на территории района подвиги в период в 1941-1942 года:
«Владимир Венедиктович Есауленко. 28 января 1942 года получил приказ переправиться через Миус и захватить окраину села Ряженое. Роте удалось выбить немецкие войска из передовых траншей, но вскоре те предприняли ряд ожесточённых контратак. В бою Есауленко был ранен, но продолжал сражаться и первым ворвался в село. Лично уничтожил 3 дота и большое количество вражеских солдат и офицеров, после чего вражеская пуля оборвала его жизнь. 27 марта 1942 года Указом Президиума Верховного Совета СССР лейтенант Владимир Есауленко посмертно был удостоен звания Героя Советского Союза».
«Григорий Иванович Гардеман. После гибели командира роты Владимира Есауленко, командование ротой принял на себя политрук Григорий Гардеман. Умело используя огонь артиллерии и пулемётов, он со своими бойцами выполнил боевую задачу. 8 марта рота получила задание – выбить противника из опорного пункта «Каменоломни» (район села Ряженое). Гардеман провёл разведку и выяснил, где находятся немецкие огневые точки. Затем вызвал по ним огонь поддерживающей артиллерийской батареи и поднял свою сильно поредевшую роту в атаку. Ей удалось захватить лишь первую траншею врага. Не успели бойцы закрепиться, как немцы предприняли контратаку при поддержке танков. Гардеман сосредоточил по пехоте огонь своих ручных пулемётов и вызвал огонь артиллерии по танкам. Навстречу танкам поползли бойцы с гранатами и бутылками горючей смеси. Три танка были подбиты, но остальные, ведя огонь, двигались вперёд. Когда один из танков приблизился к траншее, где находился Гардеман, он поднялся во весь рост и кинул под его гусеницы противотанковую гранату. Танк был подбит, но автоматная очередь скосила Гардемана. Контратака врага была отбита, бойцы кинулись вперёд и овладели второй траншеей. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 31 марта 1943 года политрук Григорий Гардеман посмертно был удостоен звания Героя Советского Союза».
8 марта 1942 года в районе Матвеева Кургана началась Таганрогская наступательная операция 56 армии Южного фронта (вариант названия: «Таганрогско-Покровская операция»), усиленной 3 гвардейским корпусом. Советское командование преследовало в ней цель полностью овладеть рубежами на реке Миус, разгромить таганрогскую группировку вермахта и через неделю освободить Таганрог. К сожалению, данная операция не имела успеха, а дата ее начала навсегда стала одним из самых трагических событий за всю историю района: «Самым страшным на Примиусье старожилы из жителей Ряженого и Матвеева Кургана всегда считали первые дни марта 1942 год, когда всего за несколько дней все заснеженные балки, поля и холмы вокруг стали красно-черными от крови и шинелей наших солдат. Это при том, что под снегом в этих полях уже лежали неубранными тысячи погибших в безуспешных декабрьских 1941 года и январских попытках штурма немецких укреплений. Все склоны миусских холмов весной 1942 были усеяны трупами. И эти погибшие лежали там, перед глазами местных жителей, несколько месяцев. Те, кто видел эту картину ребенком, признавались, что ни до, ни после не видели ничего страшнее…
В феврале 1942 года маршал Тимошенко решил провести наступление. Войска Южного фронта под Ростовом должны были отсечь немецкий выступ между Матвеевым Курганом и Самбеком и освободить Таганрог. Так как глубина операции была 30-40 километров, на ее реализацию отвели всего три дня, выделив еще неделю на подготовку. Датой начала определили 5 марта, видимо, рассчитывая сделать товарищу Сталину подарок к международному женскому дню. Как свидетельствуют историки, выделили кое-какие резервы – одну только что сформированную танковую бригаду, один гвардейский стрелковый корпус и четыре отдельных морских стрелковых бригады, наспех сколоченных и плохо вооруженных. Командование 56-й армии решило поддержать гвардейский корпус с флангов измотанными в боях дивизиями – 30-й Иркутской, 339-и Ростовской, 347-й Краснодарской – и 13-й курсантской бригадами. Наступление готовили в суете и спешке, и незамеченным с немецкого берега Миуса, откуда даже без бинокля на десятки километров прекрасно просматривалась местность, оно не осталось. При этом к 5 марта доставить ни танки, ни орудия не смогли. Подвезти боеприпасы и подтянуть войска не успели даже к утру 8 марта. Красноармейцам пришлось наступать с тем, что имелось. Между хуторами Колесниково и Бедновский вывели три бригады моряков-курсантов.
Вот как описывается этот эпизод историками: «Утро восьмого марта было тихим, морозным, минус 18. После часовой артподготовки (оставшиеся в живых участники боев, вопреки официальным данным, свидетельствуют, что не было никакой артподготовки!) пехота поднялась в атаку. Бывалые стрелки Ростовской, Иркутской и Краснодарской дивизий короткими перебежками двинулись к проходам в минных полях и проволочном заграждении. Моряки же, никогда еще не бывавшие в боях и не знавшие специфики сухопутного боя, тремя цепями, четко выделявшимися на заснеженной примиусской лощине, во весь рост, с воплем «Полундра!» бросились в атаку бегом. Немецкие пули и осколки выкашивали целые взводы, по 60 человек, но сдержать натиск курсантов не могли. Теряя десятками боевых товарищей, морские пехотинцы забросали бушлатами «колючку», перемахнули через проволочные заграждения и в одних тельняшках на морозе достигли передней немецкой траншеи. Вспыхнул рукопашный бой.
К полудню моряки прорвались на западные скаты высот с отметками 105,7 («Якорь») и 101 (холм над с. Ряженое), где разметали позиции гитлеровцев. Но в это время опытный командир немецкой пехотной дивизии бросил в контратаку на курсантов двенадцать танков и роту автоматчиков. У морских пехотинцев, кроме винтовок и гранат, не было ничего против танков. Роты противотанковых ружей и батареи «сорокапяток» вместе с минометчиками и связистами остались на той стороне Миуса, в полутора километрах от взятых в кровавом бою курганов». Как говорят, моряки в бессильной ярости, стоя во весь рост, в упор стреляли из винтовок по смотровым щелям танков и гибли, либо скошенные пулеметными и автоматными очередями, либо под гусеницами настигающих их стальных машин. Таких «попыток прорыва» за несколько дней было произведено три: у Матвеева Кургана, у села Курлацкое и у кургана Соленый в Неклиновском районе. Только по официальным данным, во время операции погибло более двенадцати тысяч человек, двадцать тысяч было ранено или обморожено. Таганрогская наступательная операция в марте сорок второго осталась темной, страшной и неизвестной страницей в истории войны. О ней ничего не написано ни в военных энциклопедиях, ни в учебниках истории, ни даже во всезнающей «Википедии». Не любили вспоминать о ней и немногие уцелевшие участники тех трагических боев. Слишком велики были жертвы…»
Заботу о раненных в ходе Таганрогской операции бойцах, многих из которых не успевали подбирать и спасать медики, в те дни взяли на себя местные жители. Огромную известность и уважение среди жителей райцентра в марте 1942 года заслужили сестры Московые: Ольга, Мария и Евдокия, – прямо с поля боя выносившие раненых на своих санках и оказывавшие им у себя дома первую помощь. Всего с поля боя сестры Московые вытащили в те дни 163 советских воина. А затем, влившись в действующую часть, ушли на фронт добровольцами в 520 медсанбате 339 стрелковой дивизии. Прошли фронтовыми дорогами до победы и вернулись домой с боевыми наградами.
Оккупированная территория района в это время оставалась под гнетом немецко-фашистских захватчиков, грабивших и убивавших местное население. Так, 14 мая 1942 года стало самой трагической датой для жителей села Екатериновки: в этот день фашистами были замучены и казнены четверо юных партизан-подпольщиков. Случившееся подробно отражено в очерке директора музея боевой и трудовой славы Екатериновской средней школы Тамары Аркадьевны Сафоновой. «В нашем селе, как и на всей территории Дона, действовала подпольная группа. […] Борьбу молодежи возглавил коммунист Арсений Филиппович Костин, устроившийся работать на мельнице. Комиссаром подпольной группы стал Тимофей Дмитриев, отличник учебы, живой, общительный парень, возглавлявший до войны комсомольскую организацию школы. В группу вошли его товарищи по школе: Михаил Дмитриев, Иван Алексеев, Василий Алексеев, Иван Сафонов, Михаил Галушко, Василий Клименко. С первых дней оккупации подпольщики всячески вредили врагу: сообщали населению о положении на фронте, выводили из строя военную технику, помогали военнопленным, обеспечили себя оружием. В памяти старожилов села остались волнующие воспоминания о вечерах, когда они слышали советские песни. Это молодежь, тайно собравшись в кустах сирени у кладбища, пели наши советские песни. Все ребята были молоды, в 1941 году они должны были учиться во впервые открывшемся в Екатериновской средней школе 10-м классе, но борьба с оккупантами их воодушевляла и заставляла идти на риск. Их подпольная работа была вызовом захватчикам.
Увы, среди местных жителей нашелся предатель, который, спасая свою шкуру, сдал в полицию список всех комсомольцев. Их держали в каменном подвале в здании нынешней больницы (в то время там располагалось немецкое казино). Каждое утро их выводили во двор и избивали плетьми, да так, что стоны были слышны во всем селе. Ни слова не выбили изверги из юных партизан. А утром 14 мая 1942 года до подвала донесся стук топора. Истерзанные пытками и допросами ребята молча вслушивались в отдаленные звуки. […]
Ребят вывели во двор. На грудь каждому повесили фанерку с надписью: «Я – партизан». Виселицу соорудили посреди площади. С одной стороны полукругом стояли фашисты, с другой – односельчане. Казнью руководил комендант Кадер. Все село под угрозой расстрела согнали сюда. Только родители патриотов в беспамятстве лежали дома. Они знали – судьбы их детей уже решены. Комсомольцы шли в сопровождении пяти немецких солдат. Около виселицы их остановили. От группы немцев отошел староста и стал читать приказ-приговор: «За организацию партизанского отряда приговариваются к смертной казни через повешение Дмитриев Тимофей, Дмитриев Михаил, Алексеев Иван, Алексеев Василий. Всему населению приказываю сдать оружие. За невыполнение приказа – расстрел!» Его никто не слушал. Казалось, земля дрожала от плача сотен людей. Ребята молча поднялись на табуретки. Поклоном попрощались с сельчанами. В воздухе повис глухой стон, когда из-под ног ребят выбили табуретки. От резкого падения Тимофей Дмитриев как-то неестественно вытянулся и вдруг достал ногами землю. Двое палачей бросились на перекладину, подтянули веревку – казнь завершилась. Площадь опустела. Только около виселицы осталась маленькая фигурка 13-летнего Сережи, брата Тимофея Дмитриева. А сестренку его, упавшую без сознания, люди отнесли домой».
22 июля 1942 года, когда после провала наступления Красной Армии под Харьковом началось наступление фашистов на Кубань и Кавказ, гитлеровские полчища вторично оккупировали Матвеев Курган, а вместе с ним – и всю территорию Матвеево-Курганского района.