- Нет ничего невозможного, - сказала грибница, подталкивая меня к продолжению наблюдений в нашем воображаемом мире. – Однако, сейчас лучше двинемся дальше. Что происходит с улиткой? Куда она ползет? Ты говорил, тебе кажется нелепым ее движение с севера на юг. Но ты не думаешь, что она просто направляется домой?
- Может быть, и так. Вижу на ее левом шершавом боку прикрепленное зеркало. Подобные зеркала обычно используются для отражения враждебных нападений. Ведь так? Еще, возле восьмого завитка над самыми ее ушами-антеннами, или чем-то вроде носа… а ты могла бы мне помочь, поскольку я не очень разбираюсь в анатомии глыбовидных улиток… словом, я вижу прицепившегося к костяному выступу-ступеньке на скорлупе паразита. Это маленький ливитод-часовик. Такое существо мне прежде доводилось видеть лишь в зоопарке. Но там он выглядел заморышем – всегда подозревал, что в зоопарке подобных редких существ недокармливают. Видимо, канцелярские работники Великого Ывзиря считают, что такие существа должны либо выжить, либо сгинуть сами, без посторонней помощи. Думаю, если у меня состоится хотя бы одна личная встреча с Ывзирем, я обязательно выложу ему в лицо всё, что думаю на этот счет. Поступать так с ливитодами - это не по-игуаньи, то есть совсем негуманно.
- Ливитоды-часовики живут на севере? – спросила грибница.
- Кажется, так. – ответил я. - Но я плохо вижу эту часть карты. Думаю, что лучше их разглядеть смогу позже. Как только появится такая возможность… Но я чувствую, что это весьма необычные существа. Вот только сейчас опять… почти всю карту застилает синева. Мне виден кусок дороги, по которому ползёт глыбовидная улитка. Помимо ливитода-часовика… я вдруг увидел. Знаешь, что еще я вижу?
- Что же?
- На спине – верней, на самом верхнем гребне улиточьей скорлупы, - сидит всадник с копьем.
- Но кто это?
- Он похож на метиса. Он похож на кого-то, склонного к волшебству - на леввестрольна с птичьей головой. В руке у него копье, одежда грязная. Эти тряпки нельзя назвать одеждой, это – лохмотья. Рванье.
- Вероятно, там, где он сейчас находится, думаю, трудно найти чистую одежду… Скажи, куда он движется? Как думаешь, почему у него копьё – ты ведь сказал про копьё?
- Да, это похоже на копье. Я видел эти копья в городе Игуаны. В музее оружия, и еще в лавке старьевщика. И в бутафорских оружейных магазинах. Ну, знаешь, таких, где продают обычно ненастоящие вещи для игуаньих праздников. Мешки с палой листвой, мармеладные палочки, цветную пудру… всякую чепуху.
- Копье, будь оно хоть бутафорское, хоть нет, предназначено для битв и сражений. Разве это не так?
- Я думаю, это всё-таки, скорее, бутафорское копьё.
- Ну хорошо, может, тогда отвлечешься немного от этого метиса с птичьей головой? Куда бы он там не держал путь?
- Я вижу, что он едет в сторону города Имаго. А вот улитке, которая его везет, угрожает серьезная опасность.
- Почему ты так думаешь? – спросила грибница.
- Неподалеку, совсем рядом, я вижу камни.
- Лучше обозначить на карте их на нашей воображаемой карте.
- Обозначаю. Это место можно назвать и горной грядой. Но на горы увиденное, всё-таки, не похоже.
И тут наш обстоятельный разговор с грибницей прервали. Да так резко, что грибница едва успела спрятать, втянуть под самое дно, свои бежевые лепестки. Видимо, с их помощью она как раз со мной и говорила.
Я и не заметил, как за спиной возникла начальница оранжереи, старуха Аши. Выросла словно из-под земли.
- Для тебя есть работа, - сказала она мне. - Возле синей грибницы мы с Достильей нашли поросль ротовидных репейников. Их следовало бы удалить, а это довольно трудно. Там что, нам потребуется твоя помощь. И еще – под подушкой у тебя в комнате ждет письмо из канцелярии Великого Ывзиря.
Я никак не мог спуститься с небес на землю.
Так обычно говорят игуаны, когда их резко вытаскивают из астральной медитации. «Спуститься с небес на землю» - древнее выражение, его этномологические корни не известны даже филологам из академии, насколько мне известно.
Я подумал: неужели меня решили вернуть к должности составителя календаря? Интуиция подсказывала - именно так. И происходит это как раз теперь, в то время, как перед глазами у меня витают обрывки карты. Кусочки, которые не успел съесть синий дым обыденности. Поэтому сейчас во мне возникло ощущение падения. Однажды, во времена работы на фабрике манекенов, я рухнул с большой высоты. Упал с лестницы, в обнимку с манекеном, - его всего лишь нужно было поставить на полку.
От карты, от моей карты - от нее остались лишь кусочки. Которые мы успели словесно описать. Вместе с грибницей. Впрочем, я надеялся… вернее, не так, - я был уверен, что мы еще продолжим.