Добрый день, люди доброй воли! Сегодня во сне я видела себя школьницей. И видела стены родной 12-й, с углубленным изучением английского, раздевалка которой, наверняка, до сих пор помнит мои импровизированные концерты.
Воспроизводила я саундтрек из фильма "Женщина, которая поет". С душой и даже интонационно похоже. Даже фразу "Храни меня, и под своей рукою дай счастья мне, а значит - дай покоя" пела гортанно. Как Она.
Впоследствии у меня появился и концертный антураж: мамина шелковая туника с набивным принтом, привезенная бабушкой из дружественной нам ГДР, и обруч для волос с жемчужинками (мне казалось, что жемчужинки, как ничто другое, помогают мне настроиться на нужный лад - перевоплотиться в женщину, которая поет. Всегда поет. Поет даже тогда, когда уже не нужно петь, потому что зрители разошлись. "Ничто нас в жизни не сможет вышибить из седла" - из той же серии).
Только по утрам не пой, предупреждала бабушка, иначе плакать будешь. А я - пела. Все равно.
И вот сегодня я вспомнила те свои ощущения и поняла, насколько же счастливы могут быть дети (а я была тогда младшим подростком), которые не знают, что ждет их впереди. Какая жизнь ждет их впереди. Когда время суток, когда они начнут петь, вообще не будет иметь никакого значения: взрослые плачут не по часам. А по стечению обстоятельств. И только за это их стоит "понять и простить". Пусть назад, в детство, для них заказан навсегда.
Сегодня я представила, что она чувствует, та реальная женщина, которой скоро 75. Когда-то я хотела быть на нее похожей. Я помню, как тогда, в фильме, она поднялась из кресла в самолете, с рыжей гривой, в синих джинсах, и ушла. А потом Он, тот, кто вероломно бросил ее, пришел к ней на покаяние. И она обронила чуть слышно: "Бог простит".
И меня закружили вихрем любимые бунинские "Темные аллеи", тот момент, когда герой увидел под светлым платом в полусумраке когда-то родные карие глаза и - у него защемило сердце, потому что что-то важное, знаковое, судьбоносное, ушло из его жизни навсегда. И он, сто процентов, не знал тогда, не понимал, умеет ли он прощать. Потому что это намного сложнее, чем самому попросить прощения.
Так что же насчет меня? Я была тогда, в конце 1970-х, восторженной малолетней дурой, жизнь которой состояла из фильмов, песен и книг. Но мне просто до желудочных колик хотелось в будущем сказать кому-нибудь то самое - "Бог простит" - и, не оборачиваясь, уйти.
Мне казалось, что именно так и поступают взрослые, сформировавшиеся люди - дают друг другу шанс все забыть. И я вырасту и - стану точно такой же! Буду налево и направо всех прощать, потому что так и нужно, в общем-то, поступать, это и есть настоящая жизнь.
Тогда еще я не знала и не понимала, что неотъемлемой составляющей настоящей жизни является настоящее предательство. И настоящее, ни с чем не сравнимое ощущение, обрушивающегося на голову потолка - так рушится "целый мир". И саднящая, непроходящая боль от того, что самое нужное и важное в жизни уже невозможно вернуть! И все эти "Бог простит" и, в принципе, "последние прости", вынимают из тебя душу наружу, протаскивая ее насквозь, через ребра. И потому...
Я даже приблизительно не могу представить сегодня, как Она, там, живет. Что Ей снится по ночам? И хочет ли Она зачеркнуть последние страницы своей биографии, чтобы быть не публичной, а предельно честной.
Разумеется, никто сегодня не ждет от Нее этих "прости", не думает, что все, что было сказано Ей за последние месяцы, было сказано сгоряча, потому что Родина, если она у человека есть, это не перевалочная база, а гнездо, в котором ты всегда сможешь укрыться.
И - повторю! - я не могу объяснить доходчиво, почему сегодня я вновь вспомнила Ее! Наверное, у нас с Ней все-таки существует какая-то невидимая связь, благодаря тем Ее, еще довольно-таки искренним песням.
Но Ее вины - если уж говорить о моей биографии! - нет в одном: я так и не научилась прощать. Зато я умею искренне просить у всех и у каждого прощения. Слово даю.
Поэтому и вы простите меня, добрые люди!