Вскорости, буквально восьмого марта, эмансипэ всего мира, при поддержке меня и ООН, отпразднуют день, подаренный нам в далёком 1910 году двумя очень неспокойными особами - подругами Розой и Кларой. Жизнь обеих была полна терзаниями непростого выбора между социализмом и коммунизмом. Но помимо идейных страданий чувственные натуры обеих германских гражданок, родительниц Международного женского дня, живо трепетали ещё неизжитым в них желанием простого бабьего счастья.
Госпожа-товарищ Клара Айснер, увлёкшись по партийной линии нашим соотечественником Осей Цеткиным, не вступая с ним в трижды клятый буржуазный законный брак, самовольно присвоила себе его фамилию Цеткин, дав эту фамилию и двум своим и Осипа сыновьям - Максиму и Косте. Увы, революциоер Цеткин был слаб здоровьем и, не совладав с тяжёлой болезнью, ушёл в мир иной в славном городе Париже, оставив в этом бренном мире вдову Клару и сыновей.
Клара, хоть и грузная и массивная была дама, но чувствовала чувства не меньше, чем какая-то заморённая романтическая фифа. Следствием пылания чувств крупногабаритной сорокалетней дамы явился брак с юным прелестником Георгом Цунделем. У двадцатидвухлетнего юноши и профессия была вполне для романтически настроенных особ подходящая - художник. Невзирая на сущий пустяк - некоторую возрастную разницу, счастье семейства длилось пятнадцать лет, ровно до тех пор, пока романтизм художника не обрёл вполне себе телесные формы одной из его моделей, Паулы Бош, ради которой и была оставлена Клара.
Разгневанная неверностью мужа, променявшего её на юное и цветущее создание, Цеткин отказалась дать Георгу развод и с головой ушла в борьбу за обретение лучшей половиной человечествв всевозможного счастья. Горя мечтою о дамской свободе, Цеткин в процессе воплощения мечты в жизнь обрела и подругу - настоящего неистового борца за ту же идею - Розу Люксембург. У союзницы в мытарствах за всеобщее женское трудное счастье в прошлом тоже была безответная любовь и даже брак, но, чёрт возьми, продиктован он был не сопливыми сантиментами, а откровенно прагматическими резонами: Люксембург происхрдила из мест, относившихся к территории Российской империи, а хотелось быть германской гражданкой. То есть романтизму в этом браке не было совсем. А Розе его хотелось. Хотелось так, как и любой неидейной бабе: чтобы вздохи на скамейке, и луна, и звёзды, и томление в грудях... А где всё это взять, коли природа одарила Люксембург многими вумственными талантами, а вот о физике как-то совсем не позаботилась. Но, раскинув тем, что у неё было в избытке - недюжинным , поистине мужским умом, Роза поняла, что раз природа требует, то это надо дать , иначе та же физика до Фрейда доведёт. Щадя своё телесное и ублажая духовное, ещё одна госпожа-товарищ нашла решение, от которого, ей-ей, отдаёт откровенным плагиатом. Идею Роза стырила у Клары. Её "предметом" становится сын подруги, опять-таки двадцатидвухлетний Костя Цеткин, пытавшийся поженить медицинское поприще и революционную борьбу, где и поджидала его тоскующая по чувствам Люксембург. Роза о ту пору "благоухала" тридцатью шестью годами.
Факт сей развёл подруг на долгие годы, потому как "дикая "Клара, судя по всему, не стерпела нарушения единомышленницей авторских прав. Впрочем, сердце Клары не камень: по прошествии времени оставленная Костей подруга была вновь прижата к революционной груди. Их сердца опять бились в такт друг другу.