Глухая ярость до краев заполнила его, готовая пролиться раскаленным потоком горечи и возмущения.
- Лика изменяла! Изменяла! Изменяла!.. - эти слова гулким набатом били у него в голове, вызывая желание крушить все вокруг. Кулаки просто "чесались" проучить ее нового "друга", доказать свою силу и превосходство, свои права, в конце концов!
- Как она могла?!.. Ведь у них семья?.. Сын?..
Нет. Все-таки надо успокоиться. Успокоиться и хорошенько все продумать. Не пороть горячку, а то, не дай Бог, еще "наломаю дров".
Кирилл ничего не сказал жене и старательно делал вид, что ему ничего неизвестно. Вёл себя, как обычно. А внутри все время шла борьба между страхом, яростью и бессилием. Но он держался и старательно играл свою роль. А однажды Лика взяла и ушла. Ушла молча. Без всяких объяснений.
Кирилл звонил ее матери, чтобы выяснить подробности. Та ему сообщила, что Лика нашла себе хорошего надежного человека, не чета ему(!), и чтобы он больше ее не беспокоил. Теща всегда недолюбливала его, считая, что Лика достойна гораздо лучшего. Так что ее ответ он решил особо серьезно не воспринимать и немного подождать. Почему-то внутри было ощущение, что жена скоро вернется.
Так и произошло. Через месяц Лика вернулась И предложила все начать сначала. Кириллу и в голову не приходило начать выяснять отношения, он был просто счастлив. Кто-то может сказать про него:
- Дурaк наивный! "Размазня тряпошная"- и со своей точки зрения чем-то может будет и прав, но нельзя также упускать из виду тот факт, что есть какая-то особая власть у привязанностей, которые заставляют идти на поводу и проявлять слабости. Эти привязанности диктуют свои правила и условия, и им порой так трудно противостоять, поэтому куда проще ухватиться за призрачную возможность иллюзорной "гармонии" и принять то, что вернулось.
Две месяца все было замечательно, как казалось Кириллу. Вновь появились страсть и полет, нежность и душевность. Казалось, что вот оно, счастье, вот... Совсем, как в первые месяцы знакомства. Но потом все внезапно оборвалось, и Лика предложила развод. Холодно, взвешенно и отстраненно. Тусклым равнодушным голосом она произнесла эти слова, в один момент разбившие его "призрачное счастье".
Согласие на развод Кирилл дал почти сразу без всяких споров и возмущений. Но подробности дележа имущества и встреч с сыном выяснялись уже в переписке, так как теперь он просто не выносил Лику. Испытывал чувство, похожее на отвращение. Все вызывало в нем отторжение. И ее голос, и аромат ее духов, и даже просто присутствие. Нервы были на пределе. Хотелось схватить ее и при-ду-шить. И будь, что будь. Поэтому Кирилл исключил любую возможность очной встречи.
В последующие полгода он просто "ушел в себя". Работал до изнеможения, друзьям и родным "душу не изливал", опасаясь осуждения, насмешек и сердобольной жалости. В спиртнoм не искал утешения, так как всегда был нему равнодушен. Зато пристрастился к гонкам по ночной дороге.
Именно в эти моменты, когда он несся на высокой скорости по безлюдной трассе, голову покидала "мысленная жвачка", тело будто сливалось с машиной, и он несся в безумном и счастливом полете, растворяясь в ночной мгле. В эти минуты драйва, который встряхивал и будоражил крoвь, когда каждая клетoчка его тела пульсировала и пела от восторга, он вновь ощущал себя живым и вновь чувствовал этот пресловутый вкус жизни, казалось, утраченный навсегда.
Ночные гонки будто позволяли ему заново рождаться каждый раз. Они вливали в него порции "сладостной" энергии, и именно потому он раз за разом возвращался на ночное шоссе после тяжелого трудового дня, пока однажды не произошло то, что вынудило Кирилла отпустить прошлое и измениться навсегда.
Начало здесь.
Продолжение
здесь