В сентябре 1935 года было принято постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) о начале строительства Рыбинского и Угличского гидроузлов. Затопление началось 13 апреля 1941 года. Под воду ушла территория площадью 4580 квадратных километров, несколько сотен деревень, один город полностью (Молога), пять городов были затоплены частично. Вода поглотила 140 церквей и 3 монастыря.
Таким образом, длительный период существования людей и человеческого хозяйства на этой территории завершился затоплением Молого-Шекснинской низменности, начавшемся в апреле 1941 года. Но хозяйственная деятельность прекратилась здесь гораздо раньше. Уже в 1932-1935 годах в Молого-Шекснинской низменности работали отряды Волжско-Камской экспедиции СОПС АН СССР. Работа экспедиции была нацелена на изучение производительных сил и ресурсов этого края, поэтому они подробно изучили и описали не только сельскохозяйственные угодья, то есть поля и луга, но и леса, и болота, а Ихтиологическая экспедиция, работавшая параллельно с Волжско-Камской изучала водные ресурсы – реки, озёра и их животное население.
Я работал с материалами этих экспедиций, хранящимися в архивах Санкт-Петербурга. В них сосредоточены интереснейшие данные о природе Молого-Шекснинского края до затопления. Поэтому в дальнейшем постараюсь более подробно рассказать как о деятельности сотрудников экспедиций, так и о том состоянии природы, в котором находилось Молого-Шекснинское междуречье накануне затопления.
Об этом, я думаю, расскажу в следующих публикациях, а сейчас всё же вернёмся к заявленной теме: что сохранилось на дне водохранилища, помимо руин храмов, монастырей, и развалин полностью затопленного города Мологи. По официальным данным водохранилище поглотило 663 населенных пункта, из которых было переселено 130 тысяч человек.
Затопление стало огромной социальной трагедией для людей, лишившихся своей малой родины, могил предков, родительских домов, любимой с детства родной земли.
На месте затопленных деревень при осеннем снижении уровня, особенно – в маловодные годы, обнажаются камни фундаментов домов, груды битого кирпича на месте рухнувших печей, могильные плиты на кладбищах у затопленных церквей.
До нашего времени сохранились различные изделия из металла, сделанные местными кузнецами, скорее всего уже из промышленного готового железа, а не из кустарного местного. Встречается как промышленное железное литье, так и кустарные произведения местных кузнецов: конские подковы, топоры, наконечники пешней, кованые гвозди, скобы, запоры и дверные кольца, разбитые чугунки – тонкостенные металлические емкости для варки в русской печи, остроги для охоты на рыбу и многое другое, что использовали в быту деревенские жители.
Здесь всегда есть множество осколков керамики. В отличие от первобытной лепной керамики ямчато-гребенчатого типа, все керамические изделия в деревнях относятся к круговой керамике, сделанной на гончарном круге, что хорошо видно по равномерной толщине стенок, идеальной симметрии этой посуды и по следам от её вращения мастером в процессе производства. Немало осколков и промышленной керамики - осколков чашек и тарелок из фарфора и фаянса.
Встречается и стеклянная посуда - бутылки и осколки различных сосудов.
На местах бывших деревень иногда удаётся обнаружить мелкие советские монеты. Как правило, большинство из них – чеканки двадцатых-тридцатых годов прошлого века, обычно не старше 1935 года. Потому что именно в 1936-37 годах началось переселение и люди покинули эти места.
Это информация для тех, кто интересуется историей
и природой, а они зачастую тесно связаны между собой.
Не забудьте ставить лайки, подписывайтесь на канал, пишите комментарии, распространяйте через соцсети, задавайте вопросы. Я с удовольствием на них отвечу!