19 февраля 1861 года Александр II должен был подписать Манифест об отмене крепостного права. И наступил величайший день его жизни. Великий день в истории России. Александр II становился царем-освободителем русских крестьян.
Он проснулся, как всегда, в 8 утра. Камердинер принес любимый вишневый халат с кистями. Он стоит у окна. На улице — еще февральские утренние сумерки. Но в свете горящего на столе канделябра мы видим его лицо. Через пару месяцев ему стукнет сорок три года. Высок, великолепная выправка гвардейца. Густые, с проседью бакенбарды, усы грозно топорщатся — такие бакенбарды и грозные усы носит прусский король дядя Вилли и многие монархи Европы. И такие же усы и бакенбарды дружно носят его министры. Несмотря на грозные усы, взгляд предательски выдает доброту и мягкость. Глаза несколько навыкате, за что в детстве покойный дядя — остряк великий князь Михаил Павлович — прозвал его «баранчик». Глаза беспомощно лезут из орбит, когда он пытается изобразить грозный взгляд отца. Зато как они божественно лучатся, когда он обольщает! Он — типичный очарователь из галантного века французских королей. Как и многие при дворе, слишком усердно с детства обучавшиеся французскому языку, Александр II мило картавит, не выговаривает букву «р». В разговорах с любовницами, конечно же, предпочитает французский. Но жена Маша (увы!) не так хороша во французском. И с женой, немкой, он говорит по-русски.
Слуга принес кофе. Александр стоит у окна. Его апартаменты на втором этаже Зимнего дворца глядят на Адмиралтейство и Дворцовую площадь. Когда Александр женился, эти комнаты выделил им во дворце отец. В одной из этих комнат в детстве он занимался с Жуковским. Став императором, он решил в них остаться. Апартаменты открываются большой приемной. Это и есть бывшая учебная комната, куда так любил являться узнавать об его успехах грозный папа. Сколько раз он дрожал, ловя выражение беспощадных глаз отца… И дальше — библиотека, комната для ординарцев. И наконец, главное место — кабинет, который служит ему сразу кабинетом и спальней. Отсюда он управляет Россией.
Большой стол, на столе — фотографии семьи. Милые лица смотрят на него, когда он работает. И со стен глядят они же, но только неузнаваемые — это парадные портреты членов семьи. У окна — секретер, на котором всегда много бумаг. Ведь все решает он — самодержец. Но сегодня здесь гора документов, сопутствующих крестьянской реформе. И сверху лежит главное — Манифест об отмене крепостного права в империи. И приготовлено историческое перо, которым он его подпишет.
Мраморные колонны с вишневой занавесью отделяют от рабочего кабинета альков с простой железной кроватью, на которой он спит. На такой же постели спал и умер его отец. На этой постели, в этом же кабинете, истекая кровью, умрет и он.
Обычно он, как и отец, совершает перед завтраком обязательную утреннюю прогулку вокруг дворца — перед началом рабочего дня. После утренней прогулки — завтрак с императрицей в Салатной гостиной. После завтрака — возвращение в кабинет. И начинается работа. Каждый день утром царь принимает военного министра (графа Дмитрия Милютина, брата Николая Милютина), главноуправляющего Третьего отделения (князя Долгорукова). И через день — Костю и министра иностранных дел (князя Горчакова). После обеда начинается вторая прогулка — длинная. (Как и отец, он гуляет два раза в день и обязательно пешком.) Гуляет с любимым сеттером в знаменитом Летнем саду. Золоченая решетка сада, мраморные статуи в аллеях — обнаженные тела античных богинь, стыдливо укрытые густой зеленью. Из Летнего сада он возвращается в открытой коляске. И так из года в год с немецкой педантичностью он повторяет режим дня отца. Однако в будущем его ждало невероятное: ему, самодержцу Всероссийскому, запретят любимые пешие прогулки в собственной столице.
Но в то утро его распорядок дня нарушила История. Вместо утренней прогулки он отправился в Малую придворную церковь — столь любимую отцом. Огромный папа, трогательно любивший все маленькое, не парадное, предпочитал Малую церковь великолепному придворному собору.
Александр попросил уйти всех, даже священника, и долго молился один. В это время во дворец приехал Костя с женой и сыном — красавцем Николаем («Никола» — так простонародно зовет его Костя. В отличие от наследника — тоже Николая, которого в семье зовут «Никсом» — как покойного государя.) Приехала и сестра Маша. Мать умерла в конце прошлого года и не дожила совсем немного до этого дня. И они, круглые сироты, стали куда нежнее друг к другу.
А потом был торжественный Большой выход в Большой придворный собор. Шествие открывали церемониймейстеры в шитых золотом камзолах с тростями. Гофмаршалы и обергоф-маршал шествовали с позолоченными жезлами.
За ними — Александр с императрицей и детьми и члены императорской фамилии. А далее — длиннейший людской шлейф — члены Государственного Совета, сенаторы, министры, его свита, ее фрейлины. И вся эта сверкающая золотом, орденами и драгоценностями процессия медленно, торжественно ползла через анфиладу парадных залов.
Участники ее еще не понимали, что они, как и крепостное право, были частью средневековой жизни, которую император сегодня разрушил… Шествие остановилось в пред церковной комнате у дверей собора. Двери собора распахнулись. Но войти в собор могут только члены императорской фамилии и первые сановники государства. Вся остальная разряженная человеческая масса должна будет молча ждать окончания длиннейшей службы за дверьми собора. Но он знал, что в безмолвии они простоят недолго. И вот уже кавалеры тихо выскальзывают на черную лестницу, где преспокойно курят. Разве посмели бы они такое при отце! И туда же к ним наверняка проскользнул сын Кости Никола — юный шалопай, чьи проделки так веселят романовскую семью.
И опять Александр усердно, долго молился. И рядом с ним так же усердно молились наследник Никс и другой сын — Саша. Никс великолепен: красавец, спортсмен, умница. А вот Саша обликом не вышел — огромный, толстый и оттого застенчивый и неуклюжий.
Потом был торжественный завтрак в Салатной гостиной. И после — свершилось! Александр, Костя и сестра Маша отправились в его кабинет. Привели наследника Никса. И наступил звездный миг истории! Росчерком пера ему было дано освободить 23 миллиона рабов.
Из книги «Александр II. Жизнь и смерть»
#радзинский #история #александр2
Подписывайтесь на канал. Продолжение следует...