Вчера минул ровно год с начала СВО. Но для нас она началась в 2014-м. И пишется роман о герое, бывшем военном, который появится также в «Глуши», и про него мы делаем симулятор выживания во враждебной лесной среде. Надеемся. скоро мы покажем её разработку. А пока что приятного вам прочтений!
Глава 1
Алексей проснулся с рассветом… Как всегда… Но ничего не увидел… Вообще… Потому что ставни избы, в которой он коротал зиму, оставались заперты, ибо тоскливо ему было смотреть вокруг: одни стволы да ветки. И узоры на стёклах его не радовали – окна Алексей тоже занавесил. Откинув одеяло и отыскав помятый коробок в кармане портков, которые с осени не менял, он чиркнул спичкой и запалил горелую лучину в нише у трубы над плошкой, чтобы осветить горницу. Потом нехотя спустился по голбцу* ещё тёплой печи, умылся из кадушки на ступеньке, кое-как расчесал пальцами всклокоченные кудри, бороду, решил: «Надо в баню сходить!», и тут же одёрнул: «Что б тебя! Размечтался! До ближайшей деревни целый день хода, а лыжи вот-вот надвое треснут! Да и нельзя тебе к людям, такому уроду! Надевай тулуп и шуруй в лес, пока добычу из твоих силков не растащили. Придёшь вечером – на углях зажаришь. Жрать-то нечего!».
Благо, говорить сам с собой вслух он ещё не начал…
Но действительно ещё вечером проглотил последнюю плошку пресной похлёбки.
Алексей выживал уже месяц. И отнюдь ни в каком-нибудь реалити-шоу. Совсем без запасов. Даже соли не взял с собой, уходя от цивилизации, чтобы поселиться в избе своего умершего деда, умелого охотника. Найдя сторожку по координатам ГЛОНАСС, Алексей выбросил спутниковый навигатор, обрекая себя на дикое существование.
Чтобы понять, кем теперь является…
В сенях было холодно.
На лавке валялся топор – единственное человеческое орудие, которое Алексей ещё использовал. Не считая ловушек, сделанных им собственноручно. Те нужно было проверить до заката.
Алексей с некоторым трудом, дёргая на себя резко, открыл дверь – сугроб, выросший за ночь у порога, будто не хотел пускать его наружу.
Белые хлопья медленно и тихо устилали крепкий наст.
Солнце пряталось за пегой пенистой плевой облаков.
Снег не искрился под золотистыми лучами.
Спрятав топор под тулуп, чтобы дрова наколоть в недалёкой роще, надев лыжи и рукавицы, нахлобучив ушанку, Алексей вернул дверь на место и, широко расставляя ноги, заспешил к далёкому яру**.
Лишь там водились ещё зайцы. Беляки рыли глубокие норы в высоких сугробах и сидели там день. Кормиться выходили вечером.
Вчера Алексей поставил на тропе, ведущеё в чащу от обоих выходов из оврага силки. Длинный силуэт, похожий на жердяя***, обещал богатую добычу. Одинокое гибкое деревце, которое он согнул недавно, чтобы приладить удавку над заичьей тропой, давно уже распрямилось и покачивалось от веса жирной тушки. Косой бесяк уже перестал трепыхаться. Петля из бечевы затянулась как надо. Радуясь своей большой удаче, Алексей улыбнулся. А потом испытал сильнейшее разочарование: следующие пять или шесть часов ему пришлось провасти в поисках, оказавшихся тщетными. Скользя на лыжах вниз по склону и расставляя ноги, чтобы забраться, он раз за разом размышлял зачем подверг себя добровольной изоляции.
Всё началось с необычной вылазки. От разведки пришло сообщение о концентрации у границы предположительно крупного бандформирования. Командование приняло решение провести операцию, названную условно «Упреждающий удар».
Вышли затемно. Несколькими взводами. Каждый имел свой чёткий приказ. Знали его только командиры отделений. Алексей получил распоряжение лично в руки. Слова, напечатанные мелким шрифтом на аккуратно сложенном им листке, недвусмысленно гласили: «Проникнуть вглубь сектора на двадцать километров. Зайти в тыл противнику. Ликвидировать!»
Под началом его имелось всего десять рядовых.
Их оказалось недостаточно, чтобы уничтожить целую роту – полсотни бойцов.
Бой был безумно быстрым и… болезненным.
Полные отчаяния глаза умирающих парней он пытался забыть! И не мог…
Вспышки выстрелов выхватывали из мрака испуганные лица… измазанные кровью и копотью лица… бледнеющие лица. Они не заслуживали такой участи… Но все погибли, как герои…
Его самого ранили дважды. В рукопашной: нож застрял в правой лопатке, а когда он развернулся – скользнул по груди к сердцу…
Алексей не заметил, когда перестал быть собой…
То ли когда лезвие со скрежетом вошло между рёбер, то ли когда едкий запах собственной крови резанул ему ноздри…
Его парализовало на миг, а потом он рухнул в сверхъестественный транс.
Красная поволока застила взор. Сломав большой палец бандиту, который усмехался, явно уверенный, что после такого удара падают на колени и не встают, он вонзил нож в живот нападавшему, повернул, вырвал, потроша, взревел, прыгнул к другому, рубанул наотмашь – обезглавил, кувыркнулся к следующему, вогнал погнувшееся лезвие в ногу – боец даже не успел отскочить, согнулся и… лишился достоинства… мужского…
После Алексей окончательно потерял себя…
А, очнувшись, с ужасом огляделся.
Растерзанные трупы валялись повсюду со всех сторон вокруг него.
В голливудских боевиках даже не видел он такого жуткого месива.
Ступая по жиже, бывшей плотью, ломая хрусткие кости, подскальзываясь, он искал своих парней, но никого не находил. Его мутило. И от отвращения, и от истощения.
Как он добрался до заставы пограничников, Алексей вспомнить так и не сумел.
Потом был госпиталь, долгая реабилитации, не принесшая никаких результатов…
Долгая дорога домой с дальнобойщиком…
Недели, проведённые квартире, безвылазно…
А теперь он совсем потерялся…
Начался буран.
Лёгонький ветерочек, которого с утра почти не чувствовалось, набрал силу и похолодел.
Снег оледенел и сёк щёки.
Многие силки были пусты. Поначалу. А потом петли пропали вовсе. На деревцах, которые не оказались сломаны или вырваны с корнями, остались только обрывки бечёвок.
– Беляки так не могут, – подумал Алексей невесело, бегая туда-сюда по тропе, зайцев разыскивая. Но только один по-прежнему болтался на его поясе.
Упрямо и угрюмо продолжал он продираться через колючую толщу бурана. И тут впереди вдруг выросла тёмная куча. Не подходя ближе, оставаясь на безопасном расстоянии, он замер, пытаясь угадать по очертаниям, что видит? Стаю волков, рвущих добычу? Что же там во мгле качается? Будь это стая – жалась бы к земле, расползалась, едва какой-нибудь из живодёров отскакивал, вырывая кусок мяса, и собиралась, когда он возвращался. Но этого не происходило вообще. Получалось, что путь ему преградил занесённый муравейник. Уверившись в своей правоте сразу же, Алексей, мужественно плюнув на страх, и двинулся напрямик.
Только вот «муравейник» неожиданно вздыбился над ним и опрокинул!
Алексей ошибся. Очень опасно… Он хотел переехать медведя, который, очевидно, лакомился в снегу последним беляком, не сумевшим сбежать из-за силка.
Топор всё также покоился у него за пазухой, но Алексей не хотел убивать – роща уже была недалеко, и дом тоже, скрыться внутри несложно, если отвлечь шатуна. Потому он бросил в раскрытую пасть медведя своего зайца, сорвав вместе с поясом, и помчался к избе. Но уловка не сработала – медведь погнался за ним! Стиснув зубы, Алексей работал ногами, ощущая на затылке тяжёлое горячее дыхание. Пока им овладевала злость. Тогда он, наконец, развернулся и врезал медведю в нос – дед ему рассказывал, что даже простой удар кулаком может остановить почти любого зверя! Топор он берёг на самый крайний случай. Красная поволока вновь застила взор. Но убивать он совсем не хотел!
Медведь, защищаясь, отбросил его лапой и попятился.
Алексей врезался спиной в сугроб у стены избы и заметил рядом чёрный проём. Секунды ему хватило, что протиснуться внутрь и захлопнуть дверь за собой. Задвинуть засов. Подпереть его лавкой. И только после всего этого бухнулся на половик. Огромная усталость навалилась на него как низколобый зверь, который явно не хотел уходить и, ревя, скрёб когтистой лапой прочную дубовую створку.
Бок гудел. Не сильно: разорванный тулуп сохранил ему отбитую почку.
Алексей просто ждал, размышляя:
– Хуже могло быть… А сейчас всё нормально: цел более-менее. Бечёвка у меня ещё не закончилась – целый маток точно есть. Пару дней отлежусь – новых силков наделаю – зайцев ещё жирнее наловлю!
Он даже позволил себе улыбнуться.
Когда различим стал один лишь стон бурана, Алексей поднялся, скинул лыжи и поплёлся в горницу, чтобы перетянуть бок хоть чем-нибудь.
И ошалел!
Везде там ярко горели настоящие свечи, истекая желтоватым воском.
Пыльная масляная лампа на подоконнике была заправлена, и чадила фитилём.
Только электрический фонарик лежал на подоконнике выключенный.
Аромат поджаренной гречки защекотал ноздри.
Чугунок густо исходил паром в жерле печи, натопленной слишком даже жарко.
Стол был застелен чистой молочно-белой скатертью.
А со стула, который правильнее было назвать колодой, на Алексея, щурясь, необычными глазами необычно глядел необычный человек.
Он подвинул к ушибленному юноше горшок с остывающей кашей, положил ладонь на чурбак, гордо в шутку именовавшийся табуретом, и предложил:
– Сядь, отдохни и послушай, что я скажу.
Алексей кивнул, узнав слова песни.
* Примост со ступеньками для всхода на печь и на полати, с дверцами, полочками внутри и с лазом в подполье.
** Глубокий заросший овраг.
*** От жерди – предлинный и претоненький, шатается иногда ночью по улицам, заглядывает в окна, греет руки в трубе и пугает людей. В. И.Даль, «О поверьях, суевериях и предрассудках русского народа», 1880
Хотите продолжения? Напишите в комментариях!
***
Благодарим за прочтение!!!
*** © Владимир Шашорин ***
П.С. (по секрету): вы можете поддержать наши исследования фольклора и разработки аутентичных игр переводом на любую сумму (карта Сбера привязана к номеру 89510618361).
#СВО #Герой #Моральный выбор