Много историй я слышал в далёком детстве. Добрых, неласковых, радостных и печальных: о великанах — глядеть и не наглядеться, о бригантинах, которые не причалят.
Про чародея — секретного спецагента. Про бюрократа из гильдии архимагов.
Больше, конечно, запомнилась мне легенда не про героев — про целое поле маков. Птицы летели к нему, приползали змеи, звери бежали — по-моему, только свистни. Сколько часов среди маков проспать сумеешь, столько любимым твоим и добавят жизни, столько твоим драгоценным добавят пыла, жара вечерних костров, молодого тела. Тикало время. Легенда почти забылась, но не совсем. Окончательно не хотела.
Как-то весной, на зелёной границе лета, в городе N, где частенько звучат фанфары, шёл я домой. В переходе играла флейта. Ехал троллейбус, печально мигая фарой. Я подмигнул ему тоже, чего реветь мне. Сверху висели небесные антресоли. Если бы я возле дома не встретил ведьму, разве бы я оказался на сонном поле, разве когда-нибудь смог бы себе признаться — страшно: вернёшься в квартиру, а там безлюдно. Ведьмы красивые, ведьмам всегда семнадцать. Правда, они сумасшедшие абсолютно.
Много историй я слышал: про поиск брода, про одинокого всадника с переправы. Ни об одной не жалею — моя работа снова и снова ложиться в цветы и травы. С первого взгляда — работа мечты, конечно, если б не Смерть. Умирай, воскресай — рутина. Дура костлявая верит в свою безгрешность, носит подобие ветхого палантина. Ведьму зовёт вертихвосткой, смеётся глупо, и упаси тебя Господи с ней встречаться: сколько часов среди маков проспишь, голуба, столько и жизни добавится домочадцам.
Был бы волшебником — спал бы, разгладив веки, не просыпаясь. Мешают, орут, толкают. Странные люди, возможно, не-человеки. Знаю, похвастаться нечем. Судьба такая. Не изучаю науки, не стал аббатом, не знаменит, не дорос до степного волка. Вот, собираюсь сегодня поспать, ребята. Так что меня не теряйте. Живите долго.
Стих: Наталья Захарцева (Резная Свирель)