Ещё солнце не успело хорошенько прожарить городишко по полудню, а в майском весеннем лесу среди молодой зелени уже несколько часов бродили двое, очень непохожих, но связанных общим школьным детством.
- Там менты, покоя нигде нет, - с досадой проворчал один из них, по мутным голубым глазам которого угадывался человек пьющий и в этом смысле зависимый. Другой мужчина, резко отличавшийся от приятеля уже по внешности, темноволосый и черноглазый, иногда составлял однокласснику компанию, но сам к выпивке не тянулся, просто подхватил сумки и свернул в глубину леса, натыкаясь на сучки. Солнце перекликалось с ними по зелёным листочкам яркими небесными подсветками. Выбрав место, они уселись на поваленную сосну, достали бутерброды, бутылку и разлили водку в два пластиковых стаканчика.
Неожиданно и резко к ним подскакали с двух сторон двое конных полицейских.
- Ну и чем тут занимаетесь? – спросил один из конников, хмурый, немолодой полицейский. - Мы вас ещё там срисовали.
- Что, я вам Джоконда какая? – шуточно огрызнулся голубоглазый любитель выпить, которого звали Виктор. Полицейский шутку не оценил.
- Такие, как вы весь лес замусорили, – зафыркал он в свои бобровые усы. – Путаетесь под ногами, а у нас тут серьёзные дела: наркозакладочников ловим.
Другим всадником оказалась дама-полицейский. Совсем молодая. И эта девушка тоже глядела на друзей очень недружественным, полным справедливости, взглядом. А её усатый напарник, видимо, ещё и перед ней так старался-красовался.
- Ваша бутылочка? Накидали тут… Лена, пробей-ка их. Этого алкаша я уже где-то видел. А ты… вы…
Полицейский, обозвав алкашом Виктора, обратил внимание и на другого, темноволосого, черноглазого.
Неожиданно усатый правоохранитель спросил:
- Паспорт есть? Прописан? Фамилию назови.
- Игорь Кудияров. Паспорта нет с собой.
Игорь Кудияров скользнул на представителя власти взглядом своих чёрных глаз. «За приезжего принял», - недобро подумал при этом Кудияров.
И взгляд его оказался настолько тяжёлым, что полицейский мужчина сразу переменил тон:
- Ну ладно, ладно…
- Что ладно? – со сдержанной яростью продолжил Игорь. – Пробивать хотели? Пробивайте: Кудияров Игорь Анатольевич. 1986. 13. 11, - назвал он свои данные девушке на коне. Та надиктовала быстро по рации. Витя, не понимая, хлопал глазами.
Быстро проверив по «базе» и ничего плохого не обнаружив, полиция потряслась на своих лошадках прочь, так и не предъявив товарищам никакого обвинения. А немного захмелевший Витя смотрел на Кудиярова со смешанным чувством восхищения и опаски. Он давно знал, что Игорь, хоть и свой, но мутный и страшноватый человек.
На следующее утро Игоря разбудил звонок по домофону. Дойдя до трубки, он услышал женский голос.
«Я пришла, как договаривались. Могу войти?»
Игорь открыл дверь.
На этаж поднялась женщина лет за пятьдесят, и взахлёб принялась рассказывать прямо с порога. Игорь поморщился и сказал проходить ей в одну из комнат. Сам пошёл умываться.
Она сидела на диване, положив нервные руки на сумочку, и вздрогнула, когда он оказался в комнате. Игорь закрыл жалюзи, нажал на кнопочку – воцарившаяся полумгла вспыхнула настольной лампой на тумбочке. Игорь присел напротив женщины в другое кресло и сказал: «Вот теперь рассказывайте, Алла Дмитриевна».
- Год назад в конце лета у меня случилась беда: утонул мой сын в Волге. А полиция и разбираться особо не стала. Сказали: внешних травм никаких. Алкоголь в крови нашли. Но я же чувствую, что его как-то… не сам без кого-то утонул! Он бы в тот день с ещё двумя парнями. Выпивали. А может, они поругались… Но ребята клянутся, что ничего не было, а что мой Вадим просто пошёл прогуляться по пляжу, позвонить своей девушке, и потом не вернулся. Помогите… Помогите узнать, как всё было.
- Фотографию принесли? Дайте мне, - потребовал Игорь.
Мать передала фото сына. Паренёк с весёлыми глазами, в бейсболке, модно одетый. Игорь провёл ладонью по изображению, потом практически накрыл ладонью, закрыл глаза и замер. Открыл их. – Да, парень неживой. Где-то двадцать три – двадцать пять лет ему. Сейчас, сейчас, ага. Вода, вода, кругом тёмная вода, дышать не может. В голове дурман. Страх, сильный страх смерти…
- А кого-нибудь вы там ещё видите? Ну, парней этих? – испуганно спросила Алла Дмитриевна.
- Нет, больше никого. Я увидел последние минуты его глазами, перед тем как он…
- Я знаю, вы можете вызвать, - быстро-быстро, точно в лихорадке, заговорила женщина. – Вызовите его. Я… я заплачу! Только мне важен результат. Чтобы спросить его.
- Но он не обязательно, что придёт. А обманывать я вас не собираюсь, - ответил Игорь.
Женщина с ужасом наблюдала, как Кудияров достал какой-то странный предмет, похожий на столовый поднос с горсткой земли, как он проткнул иголкой указательный палец, кровь пролил на землю. Потом зажег длинную свечу, та выпустила дым, сразу потушил её и что-то тихо зашептал, снова закрыв глаза, на непонятном женщине языке. Открыл глаза. Уставился на женщину.
- Он пришёл. Стоит за вашей спиной, - сказал. Алла Дмитриевна вздрогнула. – Он говорит, чтобы вы не плакали по нему, а то он не может далеко уйти, ваши слёзы привязывают его. Ещё говорит: «Спасибо, мамка, что такая красивая фотография на могиле. Спасибо, что ухаживаешь… Передавай привет Вероничке, хорошего она себе жениха нашла. Она за ним как за каменной спиной…»
Мать, услышав про Вероничку, зарыдала, задышала, она поверить не могла: словно слышит своего сына Вадима по-настоящему! Игорь не мог знать про сестру Вадима Веронику, да и он всегда её «мамкой», а не мамой называл.
- А дядьке Валере скажи, чтоб пить бросал, а то скоро у нас окажется, - вещал Игорь.
- А ты с кем там, сынок? – потянула руки мать. – Как ты там, тебе не плохо?
- Я с бабой Верой и дедом Федей. Мне хорошо, мамка, только не плачь много обо мне.
Когда спросила мать Вадима, как он умер, призрак-сын передал, что повздорили они тогда на пляже с Васьком, и когда боролись, упали в воду, и Васёк его случайно утопил. А ещё крестик, ему мамкой даренный, золотой, в реке утонул, цепочка порвалась.
…Сеанс закончился, Игорь кое-как выдворил бедную Аллу Дмитриевну, она не хотела уходить. Заплатила прилично. Игорь налил ванну водой и долго лёжа дремал в ней, напитываясь, как губка, покоем.
«Жизнь вторична, – проплывали пароходами мысли в голове. – Люди боятся умирать, но умирать приходится, потому что, если жить вечно, или слишком много, то ты пресытишься однообразием существования. Жизнь – это неизменяемая картинка, на которой что-то всё время происходит, и она не меняется. Тысячи лет люди влюблялись и верили в страсть, ненавидели оппонентов и воевали, пытались заработать или своровать, чтобы иметь материальные блага. Но всё это всегда заканчивалось смертью. Горе, болезни, отношения, привычки, мода, техническое развитие смываются – и ты снова оказываешься в вечности, где есть только твоя душа и возможность нового воплощения. Человек – «чело» и «век». «Чело» – образ на лице, рисунок Божий создания человеческого и «век» – приблизительный период существования каждого конкретного человека в этом мире. Всё просто и неоспоримо. Как рождение и смерть».
Вечером Игорь Кудияров принял ещё несколько посетителей. Звонил Витька, сказал, что он гуляет по городу, выпил стаканчик вина и съел бутерброд, ему хорошо, весело, пошли со мной в ночь. Нет, ответил Игорь, очень устал после вчерашнего. Витька одинок, нет жены, семьи. Он всю жизнь вкалывал на химическом заводе, заработал денег, откладывал, и теперь у него тонна денег в банке, проценты капают, а он в свои тридцать шесть больше не работает, немного подрабатывает, типа «мастер на час», а в остальном времени у него куча часов бесценной жизни. Скоро Грушинский фестиваль – так он обязательно поедет.
Ночью Игорю как всегда не спалось. В пространстве его квартиры крутилось несколько залетных призраков, все с мрачной энергетикой. Таким сложно куда-то приткнуться, вот они и рыщут. Наконец, Игорь настроил защиту и вошёл в сеанс сна, однако поспать ему не удалось. Он услышал знакомый голос и открыл глаза. Перед его диваном стоял дух паренька, Вадима, мать которого приходила днём.
«Чего тебе ещё?» – устало подумал Игорь. «Помоги мне, найди мой крестик в реке, отнеси матери, чтобы она прикопала на могилу. Прошу тебя». «Не моя забота!» - отвернулся от него на другой бок Игорь. «Я не отстану, буду тебя донимать. Мне больше не к кому обратиться. Мне крест нужен для покаяния, грехи не пускают никуда». «Когда ж ты успел нагрешить?» «Успел». «Ладно, завтра приходи, сейчас я спать буду», - ответил Игорь, и призрак пропал.
А утром Игорь прошёл лесом к реке Волге, спустился на пляж. Призрак Вадима привёл его к Муравьиным островам. Песок жёлтый, солнце горячее, ветер колыхал курчавые волосы Игоря, он собирался с удовольствием искупаться. Правда, вода была ещё студёной, но Игорь её не боялся: тело у него сильное и проверенное. «Сюда ныряй!» - указал призрак место. Игорь разделся и прошагал мелководный «лягушатник», и когда стало поглубже, нырнул. Вода в чреве своём сделала движения рук неуклюжими, рыбки сновали по дну, солнце хорошо проглядывало по нему. Золотой крестик налился светом, лежал на подводном песке, словно звал себя найти. Игорь схватил крестик и прям обжёгся – выронил. Не его эта сила, заключенная в крест. У него своя, тёмная. Но пришлось взять.
Игорь созвонился с мамой Вадима, сообщил, что нашёл крест, та обрадовалась, сказала, что она дома, позвала к себе: «Я пирожки пеку, угощу вас!»
Каково же было его удивление, когда дверь Аллы Дмитриевны открыла… Леночка, что пробивала их с Витькой по «базе» в лесу. Она сама удивилась, широко отрыв глаза.
- Вот, Леночка, это наш великий экстрасенс Игорь Анатольевич! – улыбаясь, представила Алла Дмитриевна ей. – Я знаю, что ты не веришь во всё такое, но как он узнал про Веронику и бабу Веру, и остальных? Я ей рассказала про наш сеанс, вы уж извините. Но ей можно: она – девушка Вадима.
«Нет никаких совпадений, всё выверено до мелочей!» - подумал Игорь и вздохнул.
- Крестик, - протянул он маме. – Это ваш сын показал место, он ко мне вчера ночью приходил.
- О! – была потрясена мама. А Лена серьёзно глядела на Игоря, она до конца не верила – это прочёл Игорь в её глазах. А читал он безошибочно, буквально слышал мысли.
- Ладно, не веришь мне, - сказал он ей. – Пошли в комнату. Вы не возражаете, Алла Дмитриевна, мы посекретничаем? – И через некоторое время они вернулись – Леночка удивлённая, с просветлённым лицом, а Игорь уставший. Пришлось перенапрячься, он многое рассказал ей о ней самой, что знала только она, – таким образом, доказательство того, что он обладает даром ясновидения, было Лене «материально» предъявлено. Обе женщины долго не отпускали Игоря, накормили пирожками. Уже напоследок, когда Игорь уходил, Лена сказала:
- Спасибо, я… мы очень вам благодарны. И теперь точно знаю, что мне делать. А этого Васька я посажу!
- Поверьте, механизм жизни уже запущен – он обречён за содеянное, - ответил Игорь.
Выйдя на улицу, он подумал прошвырнуться по магазинам, отвлечься, что-нибудь прикупить, или, действительно, позвонить, что ли, Витьке, с ним прогуляться. Сияло летне-манящее игривое солнышко, зелень деревьев раскрасила дворы, беременная кошка рядом с песочницей на детской площадке облизывалась – явно она только что с аппетитом отобедала.
Но, подойдя к витрине магазина, в отражении Игорь увидел не только свой анфас – за спиной у себя он различил силуэт умершего Вадима. «Опять ты? Что ещё надо? Я всё сделал для тебя!» - с досадой подумал экстрасенс.
«Я могу привести тебя к моему убийце, он недалеко отсюда сейчас находится, - отозвался дух – и мрачностью повеяло на Игоря от этих слов. – Я знаю, это твой профиль, это твоя сила». Игорь колебался, предложение было заманчивым, именно потому, что профиль, действительно, его. Он почувствовал, что собственное подобное глубинно-мрачное нутро зовёт раздавить гадёныша Васька. Игорь Кудияров оскалился – точно древний дракон испустил на мгновение огненный язычок.
«Веди!» - скомандовал он, и адреналин сразу пустился по крови. Призрак Вадима повёл его в сторону леса – оказавшись в лесу, «дракон» уже побежал, точно оживший языческий исполин несся на запах отданной ему для расправы жертвы. Исполин пробежал несколько километров вглубь…
Вот оно – впереди явно «закладочник» закапывал пакет с наркотой в песочную горку. Рядом стоял мотоцикл, сам мотоциклист-закладочник был в шлеме. Как мог тихо (это у него природное) подкрался Игорь к нагнувшемуся за работой барыге и со всей силы дал ему пинка. Тот с криком упал, схватившись за пах. Игорь вывернул с него шлем.
- Ну что, Васёк, доигрался! – рычал Игорь. Рядом с ним стоял дух Вадима, но Васёк его не видел. Он взмолился:
- Вы меня не правильно поняли! Я ключи потерял… Я просто катаюсь. – Он вскочил на ноги и попытался увернуться и сбежать. Но Игорь схватил его сзади за футболку.
- Вот тебе за наркоту! – и он швырнул парня мордой в песок. Голову надавил ногой, поднял голову и рукой всыпал ему в рот ещё песочка. Васёк закашлялся. – Вот тебе за нервы твоих родителей! – снова макнул. – И привет тебе от Вадима, которого ты утопил. Парень дёргался, кашлял, слюни текли, слёзы…
Игорь надел каску, завёл мотоцикл. Васёк сидел будто бы не в песочной горке, а в детской песочнице, и как ребёнок плакал.
- Я теперь за тобой буду следить, - заверил его Игорь. – Будешь и дальше наркоту продавать – сдам ментам. Устройся на нормальную работу. Помогай родителям. Всё.
Прошло несколько дней, и однажды, как и прежде, друзья встретились и пошли в таинственное лесное путешествие. Лес – территория сокровенная. И пускай его проходят многие. Они проходят, чтобы не останавливаться. Залипая в смартфоны. А наши путники, Игорь и Витя, делают стоянку за стоянкой. Кажется, что они останавливаются, чтобы попить из бутыли. Их глаза блестят, голоса звучат торжественно. Но после каждой торжественной речи они замирают и слушают тишину, смотрят, как переливаются солнечные листочки на деревьях. Витька подходит к сосне и гладит её, нюхает сосновый янтарный сок, радуется, иногда плачет. Игорь смотрит на него и думает, что здесь тихо, призраки рыщут отдалённо, им милее сам город и жилища домов, а здесь им делать нечего. Что взять с деревьев и зелёной листвы?
Люди притягивают призраков. Но люди и призраки всегда в параллельных мирах. Именно поэтому обычные обыватели не видят потустороннее. Человек смотрит только вперёд. Сбоку у него нет глаз. Но если бы он мог глядеть не только вперёд, но и туда, откуда следят за ним в профиль, то точно бы встретился взглядом с тем, кто умер и наблюдает за ним.
© Александр Тененбаум