В древних легендах, сказках и преданиях нередко встречается сюжет, когда некое преступление раскрывают с помощью вызванного с того света духа невинноубиенного. В дальнейшем этот же приём использовали авторы и драматурги — например, Шекспир в «Гамлете» послал принцу датскому призрака его отца, раскрывшего глаза сыну на преступление его дяди. В XIX веке, с рассветом оккультизма, возникла идея использовать в тех же целях медиумов. В англо-американском двухсерийном телефильме 1988 года для раскрытия личности знаменитого маньяка полицейские Скотланд-ярда обращаются именно к медиуму. А в фильме 2001 года «Из ада» главный герой, инспектор лондонской полиции, блестяще сыгранный Джонни Депом, сам погружается в опиумные сны, чтобы найти в них разгадку всё той же тайны.
Кино само по себе в каком-то смысле является спиритизмом. Зритель может увидеть на экране давно умерших людей и даже давно умерших актёров, игравших умерших людей. Гении мирового кинематографа использовали мистические возможности этого вида искусства в художественных целях. А порой и в политических, в том числе для разоблачения преступлений. Можно вспомнить хотя бы фильм Оливера Стоуна «JFK» 1991 года, который является развёрнутой судебной драмой об убийстве американского президента Кеннеди в Далласе. Полувеком ранее подобный метод куда более тонко и изощрённо применил другой знаменитый американский режиссёр.
В 1941 году на американские киноэкраны вышел фильм, который впоследствии назовут великим. Орсон Уэллс, которому тогда было всего 25 лет, снял необычную биографическую драму «Гражданин Кейн». Никто особо не скрывал, что главный герой является отражением очень известной личности — американского газетного магната Уильяма Р. Херста. Жизненный путь героя в фильме показан состоящим из трагедий и преступлений, творимых главным персонажем. Казалось бы, обычная политическая борьба (Херст был политическим противником Рузвельта, в отличие от Уэллса), чёрный пиар, что тут необычного?
Во всех древних сюжетах убийц обличали тени их жертв. Орсон Уэллс посредством магии кино сотворил нечто прежде невиданное. В магическом зеркале отразилась не душа мёртвой жертвы, но живого преступника, который сам вспоминает о своём жизненном пути. Причём в фильме преступник умирает ещё до начала повествования, в реальности Херст прожил ещё 10 лет. То есть фильм показывает ретроспективу жизни пока ещё живого человека из будущего, в котором он умер. Такой выверт оккультист из наивного XIX века вряд ли мог бы даже представить.
Повествование не только в кино, но также в театре и литературе позволяет перемещаться во времени и пространстве, менять точку зрения, показывать мысли человека изнутри его черепной коробки. Но никто ранее не использовал эту магию в практических (в данном случае политических) целях настолько сильно и достоверно, как это сделал Орсон Уэллс. Годом ранее другой великий американский кинодеятель, Чарли Чаплин, в «Великом диктаторе» попытался применить приём разоблачения антигероя путём показа его биографии изнутри на другом политическим деятеле — Адольфе Гитлере. Но он использовал эту технологию слишком прямолинейно, из-за чего его комедия выглядит именно тем, чем и является — памфлетом, обычной политической сатирой. А вот фильм Орсона Уэллса стал чем-то гораздо большим.
История искусства знает немало случаев, когда некое произведение создавалось под конкретный политический заказ — например, многие из «исторических» пьес Шекспира. Однако впоследствии они зажили собственной жизнью, читатели и зрители уже не улавливали в них отсылок к конкретным людям и обстоятельствам, воспринимая их только как персонажей. Поэтому действие подобных произведений легко переносится в другую страну и эпоху, как это сделал Акира Куросава в фильме «Трон в крови» с сюжетом «Макбета». Точно также и действие «Гражданина Кейна» можно, при желании, осовременить. Сюжет фильма от этого не изменится, менять в нём придётся лишь некоторые детали.
Магию кино творцы азартно исследовали ещё в 1920-е годы, но полностью научно-технический мистицизм кинематографа раскрылся лишь в 1959 году, когда на американском телевидении начали снимать «Сумеречную зону». Этот телесериал уже не шептал тайком, а словно кричал в рупор: «Смотрите, зрители, мы можем изобразить что угодно!» Всесильные спецэффекты в сочетании с оригинальными трактовками древних литературных сюжетов творили на экранах настоящую магию. А первопроходцем в использовании этих возможностей в США (в других странах, особенно в Германии 1920-х, были свои экспериментаторы) стал Орсон Уэллс.