Этот роман израильский писатель Меир Шалев (р.1948) написал ещё в 1985 году, но только почти сорок лет спустя он был переведён на русский язык.
Роман я читала долго – больше недели. Чтение не то, чтобы нелёгкое, но небыстрое.
«Русский роман» с полным правом можно отнести к семейным сагам. Писатель рассказывает нам историю трёх поколений переселенцев из России в Палестину и охватывает время почти от начала ХХ века и примерно до годов 70-х.
Незадолго до начала первой мировой войны, в связи с участившимися еврейскими погромами, на земли Палестины устремились самые пассионарные представители еврейской молодёжи из России. Далеко не все из них были из бедных слоёв населения, то есть, жилось им и в России неплохо, но, видимо, впитана была с молоком матери многовековая еврейская мечта об обретении своей земли, о возвращении на родину предков. И они поехали в неизвестность – совсем юные, не умеющие работать на земле, не обременённые никакой поклажей. Как они выживали – это трудно себе представить, ведь особо их нигде не ждали. Им пришлось работать на самых трудных работах у уже обжившихся там соплеменников, защищаться от набегов арабов, и, в конце концов, основать собственные поселения на вовсе не благословенной земле. Болота, палящее солнце, рои насекомых… Многие умерли от малярии, кто-то вернулся, кто-то осел в городах.
Три друга – Яков Миркин, Циркин-Мандолина и Элиезер Либерзон, и их подруга Фейга Левина стали основателями нового поселения, создали свои семьи, родили детей, превратили высохшую землю в цветущие сады. Они хотели, чтобы их дети и внуки жили на этой земле, облагороженной их трудами. Но у каждого нового поколения свои приоритеты, да и мировые события не способствовали мирной жизни на земле.
Впечатления от романа Шалева у меня распались на три части. Первая – это история жизни первопоселенцев. Как они обживались, как сажали деревья, как трепетно ухаживали за животными, как старались передать своим потомкам историю освоения этих земель. Эта история, частично сохранившаяся в документах и артефактах, частично передававшаяся из уст в уста, постепенно обрастала легендами, и в повествование вплетаются события легендарно-мифические, так, что уже трудно становится понимать, где реальность, а где вымысел.
Второй пласт впечатлений – это язык повествования. И тут выше всяких похвал перевод книги, принадлежащий перу Рафаила Нудельмана и Аллы Фурман. Именно из-за языка эту книгу нельзя читать быстро. Её надо читать не торопясь и лучше вслух, настолько язык близок к оригиналу по интонациям, по характерному юмору, по поэтичности ветхозаветных текстов. Кстати, отсылок к Ветхому завету в книге множество, и на каждую цитату, на каждый намёк в конце книги дана ссылка.
Третий пласт – это общее впечатление от всей книги в целом. И это впечатление, к сожалению, скорее печальное. В самом деле, ожидалось, что такие титанические труды первопоселенцев должны дать свои плоды, что дети и внуки должны с радостью продолжать дело своих отцов и продолжать холить и лелеять землю, которую обрели с таким трудом… Но на деле получилось так, что со смертью первопоселенцев погибли и их сады, и их труды. Дети и внуки не оправдали надежд, разбежались по свету. Получается, что все жертвы, все труды были напрасны? И лишь четвёртое поколение, как дано понять читателю в самом конце романа, возвращается на землю и начинает возрождение цветущих садов.
К минусам романа (или это не минус, а особенность авторского стиля) могу отнести то, что рассказчик (а повествование ведётся от лица внука первопоселенца, Баруха) не утруждается объяснять многие нюансы, и приходится догадываться самим, кто есть кто, что связывает тех или иных персонажей. И к тому же я практически сразу запуталась в именах, причём запуталась настолько, что лишь к середине романа поняла, что один из персонажей – это и вовсе не человек, а мул. А может, так и задумано было автором, может, специально он так и описал этого Зайцера, чтобы понял читатель, что животные – это те же члены семьи. В самом деле, как проникновенно описаны и мул, и коровы, и бык Жан Вальжан, и кот Булгаков, и даже куры, что невозможно удержаться от слёз, когда читаешь о том, как складывались их жизни.
Можно ещё много говорить об этом романе, но если всё же попытаться сказать какое-то краткое итоговое слово, то я скажу: это роман о жизни и о смерти. О жизни – это понятно, но и смерть описана автором во многих её проявлениях. И заключительные строки книги – когда на старом кладбище, которое возникло на месте сада, новое поколение вновь сажает деревья – говорит о бесконечности и цикличности жизненных циклов.
И последнее: тем, кто решится прочитать, надо знать, что пару раз в книге проскакивает ненормативная лексика.