Словами я не могу передать, как мы жили. В постоянном страхе. Иногда Петр пропадал на несколько недель. И мы надеялись, что больше не увидим его. Но он появлялся опять и все чаще со всевозможными угрозами. Часто он звонил маме по телефону. И она вынуждена была часами выслушивать его, то угрозы, то объяснения в любви. Потому что, если она бросала трубку, он приходил и начинал выбивать дверь.
Мы реально не видели выхода из такой ситуации. И иногда приходили мысли, что его надо убить. Но как...?
Школа сменилась институтом.
На выпускном маму попросили выступить, как представительницу от всех родителей. Она хорошо могла говорить и не терялась на публике. Но в последний момент она отказалась. Из-за Петра. Я не помню точно в чем дело, очередные ссоры, угрозы. Она плохо себя чувствовала и сказала, что не может. Мне тогда было очень обидно, для меня это был важный этап. Но маме я уже давно не высказывала претензий. Ни к чему. Просто промолчала.
Когда я пошла в институт, мы с мамой переехали. В этой квартире осталась старшая сестра. А мы въехали в другую. Когда я была совсем маленькой маме от завода дали квартиру, да, были такие времена. Вначале мы жили там вместе с папой, потом ,после развода, она долго пустовала. Мы жили все вместе у бабушки. Потом квартиру сдавали.
Мы надеялись, что переезд убережет нас от преследований. Мама на тот момент сменила работу, я ходила в институт. Ходили, оглядывались, чтобы не было слежки.
До этого мы узнали, что у Петра появилась другая женщина, и он жил у нее. Казалось, можно потихоньку начинать привыкать к обычной жизни.
В этом подъезде уже был домофон, входную дверь мы поставили железную. Вроде бы все нас оберегало.
Но однажды вечером в домофон позвонили - в динамик кто-то тяжело дышал и хрипел. Липкая волна ужаса накатила. Это опять Петр, больше некому.
И кошмар начался снова. Ночью мы просыпались от того, что он пытается взломать замок. Слава Богу, что с металлической дверью, это было уже сложно сделать. Но с утра дверь была вся искорежена и исцарапана.
Выходили с опаской, вначале выглядывали в глазок, но обзор был слишком плохой.
Несколько раз он ловил маму в подъезде, она еле вырвалась. Потом шел за ней до работы, то умоляя её вернуться и клянясь ей в любви, то угрожая, что убьет и её и меня.
Я не знаю, была ли это зависимость, любовь, но в совокупности с явными нарушениями психики, для нас это выливалось в бесконечный ад.
Но когда-то это должно было закончиться.
Мы все-таки не углядели, открыли с утра дверь, а он прятался так, что видно не было.
В квартиру он ворвался с ножом. Вначале кинулся почему-то на меня. Мама повисла на нем сзади. Я выбежала и стала стучать во все квартиры. Одну дверь открыл сосед. Я громко кричала, что вызываю милицию.
Милицию мы, конечно, вызвали. И Петра этим очень напугали. Он очень боялся попасть опять в тюрьму. Но его еще и удержать надо было.
Я услышала только его быстрые шаги вниз по лестнице.
Зашла в квартиру и увидела маму всю в крови. Она была жива, держалась за шею. Петр полоснул её ножом. И не знаю, чудо ли это, или он мог рассчитать, но сонную артерию он не задел. Сказать, что было страшно, это не сказать ничего. Вызвали скорую.
И милиция и скорая приехали быстро.
Грозные мужики с автоматами. Ходили, снимали отпечатки, кивали с умным видом. Петр уже сбежал, где его искать было неизвестно.
Скорая забрала маму, я, естественно, поехала с ней.
В приемной маму, одежда которой была вся в крови, посадили со словами: " Ожидайте."
Она сидела, держалась за рану на шее.
Я металась, пыталась дозваться кого-то. Мне казалось, что мама сейчас потеряет много крови и умрет. Наконец-то к нам подошла медсестра. И неспеша стала задавать вопросы: " Ваше имя, дата рождения."
Я уже просто негодовала и кричала: " Вы видите? Человек кровью истекает! Сделайте что-нибудь! Я отвечу на все ваши вопросы!" Медсестра очень удивленно на меня посмотрела, почему это я так нервничаю? Непонятно.
Маму наконец-то увели. Я опустошенная и измученная вернулась домой.
Что делать дальше? Найти Петра милиция не сможет. Он сейчас спрячется, и нос высовывать не будет. Неужели, когда мама вернется из больницы все продолжится?
Что произошло дальше можно назвать чудом, как будто кто-то свыше решил, что мы уже достаточно настрадались. И это пора прекратить.